Субботний отрывок

Доброго времени, дорогие друзья, читатели, слушатели и коллеги по творческому цеху!  ️

Всех с погожим октябрьским утром. Я в зоне комфорта - убираюсь, развешиваю стирку, заказываю продукты, надо написать и отправить письма трём эпистолярным подругам. Закупила билетов на разные мероприятия, впереди неделя каникул, буду возить детёнышей по культурным заведениям.

Для вас сегодня традиционно субботний отрывок. Пока новые повести о Полянском не дописаны, но я благодарна вам за терпение и с радостью делюсь кусочком черновика:

Утром как обычно пришла Белякова. Она разувалась в прихожей, шуршала пакетами и рылась в сумке, когда Тимофей бесшумно выскользнул в коридор и застыл за спиной домработницы. Ярослава обернулась и подскочила от неожиданности:

— Ай! Ёрш твою! — испуганно воскликнула она, схватившись за сердце. Потом всмотрелась в своего работодателя и охнула: — Вот это да! Ну и рожа у тебя, Шарапов! Кто ж тебя так?

— Мент знакомый, — хмыкнул Тимофей. — В чувство приводил. Переусердствовал.

— Смотрю, ты прям горишь на работе! Да и тьфу на тебя! Спятить можно. Так подкрадываешься, я чуть не описалась, — сердито плюнула Ярослава и направилась на кухню. Уверенными движениями помощница по хозяйству стала доставать посуду и деловито бросила через плечо. — Кашу будешь?

— Давай, — кротко вздохнул Полянский и уселся за столом с краю.

Солнечно жёлтая пшёнка в блёстках сливочного масла добавила утру позитива, а с крепким сладким чаем и несколькими ломтиками сыра жизнь стала окончательно и бесповоротно прекрасна. Медиум благодушно щурился, глядя в окно, и рассеянно прислушивался к тихому гулу пылесоса: «Никакой работы. Целую неделю. Только мы вдвоём и Финский залив... Ммм...» — он вдруг понял, что мечтательно улыбается своим мыслям, и одёрнул себя. — «Она тебе ничего не должна, ничего не обещала. Просто согласилась приехать в гости».

Тимофей допил чай и замер в ожидании очередной ехидной реплики в голове. Но «Я» молчало и не спешило поддеть, может быть заснуло на время. Полянский некоторое время исправлял и переписывал сообщение, прежде чем отправить Сагдиевым просьбу подготовить дом, потом прошёл в гостиную. Белякова сосредоточенно протирала пыль, едва оглянулась на него:

— Чего?

— Меня наверное с неделю в городе не будет, или дней десять... — Тимофей прислонился к косяку в дверном проёме.

— В отпуск? Ага, это правильно, давно пора отдохнуть. Приплыли тапочки к обрыву. Главное, не бери от жизни всё, будь разборчив, — домработница привычно встряхнула баллончик полироли, помедлила, снова обернулась и хитро прищурилась: — С какой-нибудь Красотой поедешь?

— С Софией. Она навещала меня недавно.

— Помню, тёмненькая, свеженькая такая, — кивнула Ярослава и улыбнулась. — Ой, а чего такой загадочный?!

— Да, брось, — смущённо отмахнулся он.

— Лимончику бы тебе зажевать, счастье с морды стереть, чтоб люди не завидовали! — рассмеялась Белякова. — Ладно, шуткую. Ты — юноша состоявшийся, состоятельный и жених завидный. Я же только порадуюсь! Вот пристрою тебя в добрые руки и могу спокойно помереть!

— Перестань, Яся, ты нас всех переживёшь!

— Не обещаю, но постараюсь, — вздохнула Ярослава. — Береги себя, Тима. Дай бог, всё наладится.