Субботний отрывок: выпуск 158

Дунъюэ, одиннадцатый лунный месяц, принёс настоящую зиму. Постоянные туманы накрыли Янчэн густой пеленой — тяжелой, неприглядно-серой, насквозь пропитанной сыростью и промозглым холодом.

Солнце уже вторую неделю не появлялось в столице и казалось навсегда похищенным злыми демонами. А во дворце четвертого вана Ся зимняя полутьма выглядела по-особому зловещей. Дурные вести о болезни наследника уже давно облетели весь город, и там снова заговорили о небесном проклятии, как и несколько лет назад, когда здесь предавался пьянству брат ныне правящего Ся Чжункана.

Целители, обязанные излечить недуг, лишь перекладывали вину друг на друга. И тогда Ся Чжункан сдался — призвал во дворец шамана Бэйжун, соплеменника его любимой супруги. Меньше всего он верил совершенствующимся, заклинателям и знахарям, пытающимся с умным видом беседовать о духовных силах, правильном течении ци и прочих странных вещах, которые невозможно увидеть или пощупать руками. Но чего не сделаешь ради родного сына?

Он согласился на уговоры супруги. И сейчас та скромно стояла за порогом спальных покоев Восточного дворца, ожидая ответа великого целителя Бэйжун — шамана и придворного лекаря Сяо Су. Ся Чжункан бросил взгляд на двери. Сквозь бумагу, которой они были обклеены в верхней части, проступала нечёткая женская фигура. Даже не видя лица, четвёртый ван знал — Бу Иньлоу тихо плачет: плечи и голова супруги опущены, а сопровождающие её дворцовые служанки тревожно переглядываются между собой.

Ся Чжункан недовольно посмотрел на Сяо Су. Шаман низко склонился над бледным Сян-эром и при этом едва не уткнулся носом в покрытый холодным потом лоб наследника, как будто пытался унюхать настоящую причину недуга. Именно этот человек запретил входить в покои всем женщинам, сетуя на переизбыток в комнате тёмной энергии инь. И теперь хрупкая от природы супруга вынужденно мёрзла за порогом.

— Что скажешь? — не вытерпел Ся Чжункан.

— Весьма необычная хворь… — Сяо Су приоткрыл одеяло и потянул шнурки нижней рубашки наследника, а затем осторожно обнажил тяжело вздымающуюся грудь.

В своем юном возрасте Ся Сян был сложен, как взрослый воин: мышцы его выглядели упругими и хорошо развитыми. Все детские забавы, вроде игры в цуцзюй, давно остались в прошлом. Как и чрезмерная изнеженность. Наследник правящего дома в последние годы много упражнялся с мечом, подолгу стрелял из лука и часто выезжал за город на охоту со своим дедом-степняком.

Только вот приобретенная крепость тела не спасла его от таинственного недуга, внезапно уложившего в постель.

Сын плохо спал. А если спал, видел тревожные сны. И от сердечного томления со временем занемог: ослаб, утратил интерес к жизни. После чего всё больше лежал в постели, находясь в лёгкой дремоте. Теперь же его и вовсе донимал жар.

Палец лекаря осторожно коснулся маленького розового пятнышка над левым соском наследника, и тело того мгновенно дернулось, а с губ сорвался протяжный стон. За порогом раздался хорошо различимый звон: супруга выронила из рук медную грелку, наполненную едва тлеющими древесными углями. После чего дверь с треском распахнулась, и Бу Иньлоу влетела в спальные покои, напоминая взъерошенную тигрицу, которая бросилась защищать собственного детёныша. Взгляд её горел тревогой, а маленькие ладони были по-боевому зажаты в кулаки.

— Ванфэй! — воскликнул Сяо Су, бросившись наперерез. — Нельзя тебе находиться здесь!

— Лучше я умру вместе с сыном, чем буду ждать вестей за порогом! — резко ответила Бу Иньлоу и попыталась оттолкнуть шамана, а когда это не получилось, с умоляющим видом посмотрела на мужа.

Тут сердце Ся Чжункана не выдержало — дрогнуло. Он вскочил на ноги, покинув место у постели сына, и широким плечом решительно отодвинул Сяо Су в сторону.

— Ещё раз помешаешь ванфэй, и я прикажу разорвать тебя на части!

Его грозный рык походил на драконий: Сяо Су нехотя посторонился. Впрочем, на лице шамана не отразилось ни капли страха. А Ся Чжункан вынужденно признал — этот ничтожный человек, с головы до ног увешанный жуткими талисманами вроде крысиных хвостов, достаточно смел от природы, чтобы находиться подле правителя Великой Ся да ещё нагло противостоять его супруге.

— Войти ванфэй, конечно, может, — спокойно произнёс Сяо Су, — но какая польза в этом для юного наследника? Энергия инь, действительно, скопилась в Восточном дворце…

— Мне нет дела до твоих шаманских бредней! — оборвал его Ся Чжункан и покосился на громко всхлипнувшую супругу.

Она прикрыла сына своим телом, словно пытаясь защитить от всякого зла или дурного глаза. Потом приложила ухо к груди Ся Сяна, не расслышала там уверенного биения сердца, и не удержалась от плача.

А через мгновение Бу Иньлоу была уже у ног шамана: ухватившись обеими руками за полы его пёстрой одежды, она заглядывала Сяо Су в глаза с отчаянием матери, боящейся потерять единственного ребёнка.

— Почтенный, спаси моего сына!

Ся Чжункан прикрыл распахнутую грудь наследника тёплым одеялом и задумчиво оглянулся на эту странную пару: хрупкую женщину в пышном платье из тёмно-красного шелка и разряженного в шкуры да разноцветный шэньи известного шамана Бэйжун.

Слёзы градом катились по щекам Бу Иньлоу, напоминая драгоценный бисер. Ся Чжункану стало не по себе: достойно ли супруге правителя валяться в ногах у какого-то мошенника? Возможно, существуют потусторонние силы и чудесные навыки врачевания, но верить таким людям нельзя.