Путешествие всей моей жизни

(из Отдела расследований литературного творчества никому неизвестных авторов и ненужных писателей)

  СУДОВОЙ ЖУРНАЛ

  Записи судового врача корабля из рассказа Владимира (Дорошева псевдоним Владимир Швец) - https://author.today/work/611904

  День первый. Вышли в море. Название его черное. Впрочем, если бы меня спросили, почему оно черное, я не смог бы ответить. Вода действительно темная, но дело, кажется, не в цвете. На борту находятся люди, которых трудно назвать обычными пассажирами. Владимир Дорошев вампир, по крайней мере сам себя таковым считает. Профессор Метаморфозиус человек неопределенной природы, склонный объяснять необъяснимое с таким спокойствием, будто оно входит в программу обязательного курса. Джек Спутник Моряков моряк, философ и, судя по всему, человек, который слишком давно ходит по этому морю. Есть также Эдгар Аллан По, принц Генрих Мореплаватель, говорящий мангуст Джеф, и есть Смерть. Последнюю я особенно тщательно записал в журнале. Как врач я обязан знать состав экипажа. Но как врач я совершенно не понимаю, что считать здесь нормой.

  День второй. Первый медицинский осмотр. Телесных заболеваний почти не обнаружено. Зато у большинства имеются признаки хронической любви. Симптомы следующие: бессонница; тоска; навязчивые воспоминания; стремление смотреть вдаль; желание говорить о бессмертии; периодическое ощущение, что жизнь уже закончилась; и, главное, неспособность перестать любить. Особенно тяжел случай Владимира. Он утверждает, что является вампиром и что любит людей. На первый взгляд эти два обстоятельства противоречат друг другу. Но, возможно, именно здесь находится ключ ко всему плаванию. Вампир должен питаться человеком. Владимир хочет любить человека. Получается странная разновидность голода: не желание уничтожить другого, а невозможность насытиться его существованием. Записываю предварительный диагноз: Вампиризм любви. Прогноз неблагоприятный.

  День третий. Сегодня впервые понял, что мы плывем не столько по воде, сколько по человеческой психике. Море здесь ведет себя неправильно. Обычное море разделяет берега. Это море, напротив, соединяет все. Жизнь и смерть. Любовь и ненависть. Память и забвение. Безумие и здравый смысл. Человека и его литературного двойника. Поэтому совершенно не удивительно, что на одном корабле оказались Дорошев, По, принц-мореплаватель, вампир и говорящий мангуст. На обычном море это было бы невозможно. На Черном естественно.

  День четвертый. Разговор о мертвых. Я давно замечал: на кораблях люди боятся смерти. На этом корабле ее почему-то не боятся. Здесь страшнее другое, страшнее оказаться живым и ничего не чувствовать. Поэтому слова о мертвецах приобретают иной смысл. Мертв тот, кто ничего и никого не любит. Записал эту мысль отдельно. Для врача она кажется особенно важной. В медицине смерть определяется отсутствием определенных признаков жизни. Здесь все наоборот. Человек может дышать, двигаться, говорить, есть и даже смеяться и, все-таки, быть мертвым. А может быть мертвым буквально и при этом оставаться живее всех. Я начинаю подозревать, что на этом корабле медицинская наука бесполезна.

  День пятый. Владимир заявил, что когда умираешь - это как будто в первый раз, а когда любишь - как будто навсегда. Я сделал вид, что не расслышал, а затем записал. В этой фразе, вероятно, содержится вся история нашего плавания. Смерть однократна, а любовь бесконечна. Поэтому вампиры здесь оказываются странными существами, они бессмертны физически, но настоящим бессмертием для них становится способность любить. Получается, что вампиризм в рассказе перестает быть болезнью тела, это состояние сознания.

  День шестой. Профессор Метаморфозиус и Владимир говорили о вере. Люди, сказал профессор, верят в разную ерунду, потому что так легче жить. Владимир возразил, он верит в то, что люди умеют верить. Я понял: речь идет не о религии, речь идет о способности человека создавать смысл там, где его невозможно обнаружить. Человек любит, хотя знает, что любовь может причинить боль, и верит, хотя знает, что вера может оказаться обманом, и мечтает, хотя знает, что мечты тонут. Но не останавливается, нет, все равно продолжает. С медицинской точки зрения совершенно безнадежный случай. С человеческой единственный возможный...

(продолжение следует)