"Сделал -- отвечай" (с) Ихор Свирепый --

Спичка, бросив на меня оценивающий взгляд, разве что лицом ко входу повернулся, но с места не сдвинулся. Я, начиная снова злиться, похмурел.

«Вот и расправа прибыла. Прощаемся? Да подожди ты, успеем», - поспорил сам с собой, шумно выдохнув и, схватившись за метлу, повернулся всем телом к входу. Здоровую руку упёр в ноющий бок, брови нахмурил, жду.

У моих ног зашуршала стеклянная Вещь, перебегая с места на место и раскидывая щелбанами мелкий мусор.

Минуты не прошло, как в наше многострадальное питейное влетела целая куча разогнанного народа. И чем дальше вглубь они забегали, тем шире открывались их глаза и рты.

Я криво усмехнулся — есть же от чего. Убранство наше, скажу я, аховое. Шерсть дыбом любому поднимет.

За разномастными новоприбывшими, которые вопреки всему начали пятиться назад, врезаясь и толкая друг друга, шествовала огромная женщина. И не в высоту.

Сопровождающие расступились, освобождая проход.

Дама в необъятном камзоле и ужасно облегающих штанах вплыла внутрь, придерживая треуголку с петушиными перьями.

Встав в пороге, она упёрла руки в далёкие свои бока и утробным голосом вопросила:

- Кто убил моего Лизуна?!

Не заржал я, вероятнее всего, от шока. Вот это прозвище… или имя? Но не суть. Я подобрался, мысленно напутствуя:

«Сделал — отвечай», - и выступил вперёд, опираясь на метлу.

- Табуретка, - прикрикнул в ответ. У меня-то нет её мощи лёгких, чтоб без натуги через весь зал разговаривать.

Сопровождение Мамочки зашепталось, кивая и тыкая пальцами в мою сторону.

- Шаппай, - презрительно и не глядя плюнула Большая мадам в сторону. Попала в своего ближнего. Тот каким-то чудом не захлебнулся.

У меня всё свело. Аж слеза выступила от напряженого удержания каменного выражения морды лица.

Проглоченным смехом, кажется, селезёнку разорвало — так сильно закололо в подрёберье.