«Для меня понятие «русский» всегда заслоняло понятие «советский».»

Почему-то это высказывание не цитируют никогда. 

Это кто ж такой нехороший и дерзкий, чтобы заявлять такие вещи, да ещё и не сидя у себя дома на диване за клавиатурой в 2026 году, а в 1946 на допросе, когда расстрельная статья грозит?

Угадали?

Наверно, только этот человек мог написать: 

«Вот, о повелитель, что показали на допросе пешаверцы — оба, и причем одними и теми же словами.

— У тебя на допросах все показывают одними и теми же словами, — заметил хан, сумрачно усмехнувшись.»

Узнали? 

Мне в детстве этот отрывок очень нравился, хотя подтекста я тогда не понимала. Мой папа понимал, и улыбка его была грустной.

Как и одна из его любимых фраз, из «Возмутителя спокойствия»:

«Надо быть осторожнее, ибо старинная поговорка гласит, что провинившийся язык отрубают вместе с головой».

Да, дерзким возмутителем спокойствия был Леонид Соловьёв, автор дилогии о Ходже Насреддине, любимом герое детства.

Иногда мне кажется, что я помню эти книги почти наизусть, и сколько же в них юмора, оптимизма и веры в победу добра над злом.

Я до вчерашнего дня не подозревала, что вторая книга, «Очарованный принц», была написана в лагере.  Что автор, военный корреспондент, награждённый медалями, отсидел восемь лет за «попытку организации теракта» и вышел на свободу по амнистии в 1954 году.  Я запомянотовала, какое событие произошло в 1953? 

В принципе, в двух строчках Соловьёв суммировал, почему, когда мне сталинисты говорят: «Прочтите дело», я отвечаю: «Зачем?».

«Он сочинил 86 вопросов, расположив их с необычайным коварством: будучи последовательно заданными любому человеку, они любого превращали в разбойника, совершителя бесчисленных злодеяний».

Вчера полезла в «Очарованный принц» за запомнившейся цитатой:

»Гюльджан ничего не ответила, склонилась ниже над своим шитьем. Ходжа Насреддин смотрел на нее с грустной и доброй усмешкой. Кто мог бы узнать в этой толстой крикливой женщине с красным лицом прежнюю Гюльджан? Но у Ходжи Насреддина было двойное зрение, и он, когда хотел, мог смотреть на свою любимую жену глазами сердца и видеть ее прежней.»

Между прочим, это написал очень мудрый мужчина.

Найдя нужную цитату, я зачиталась, не могла оторваться. Как же хорошо написано! Картины оживают, вроде просто, но наполнено смыслом. И сам образ Ходжи Насреддина: немного постаревшего, помудревшего, но не изменившегося.

Правда, читаю уже с новым пониманием:

«— Разве нет других способов выразить преданность хану и почтение мне, как только выпуская на волю каких-то глупых птиц и собирая вокруг толпу? — гневно вопросил вельможа, причем слова: "выпуская на волю", — он произнес искривив губы, с брезгливым отвращением к их смыслу. — Давно пора запретить все эти "выпускания на волю", — он опять брезгливо искривил губы, — все эти дурацкие обычаи, позорящие мой город!»

«— Начальство земное разделяется на три вида: младшее, среднее и старшее — по степени причиняемого им вреда. Мы остались без единого гроша в кармане, — это еще хорошо: могли остаться и без голов — начальник был старший…».

Советую тем, кто не читал, прочитать, а кто читал — перечитать.  

Вот что писал Соловьёв из лагеря: 

«Я должен быть дервишем — ничего лишнего… Вот куда, оказывается, надо мне спасаться, чтобы хорошо работать, — в лагерь!.. Никаких соблазнов, и жизнь, располагающая к мудрости. Сам иногда улыбаюсь этому».

Он умер в 1962 году, в 55 лет.