Отдел Иркутск. Ольга

– Как там Ольга?

– Нормально. Замуж собирается, – зло проворчала Ленка, а потом вдруг спохватилась, будто ляпнула что-то лишнее и покосилась на меня. Кажется, Братан считала себя виноватой в том, что учудила Ольга. Моя любовь, неожиданно для всех, через несколько месяцев после развода, снова собралась замуж. На этот раз за какого-то левого чувака.

Я не собирался горестно стенать: «О боже! За что мне такое испытание» и рвать волосы на всех частях тела.

Аннушка все также предсказывала будущее, играя с самодельными куклами. Так вот, недавно, повозившись с куклами, которые обозначали меня и других близких мне людей, молодая знахарка сказала, что видит скорую свадьбу одной из кукол. Правда, я думал на Ленку, но выяснилось, что замуж собирается Ольга. Тимоха, с которым я втихаря созванивался, на мой прямой вопрос о том, кто из девчонок замуж собрался, натужно выдал новость о помолвке дочери генерала Ветрова.

– Профукал свое счастье, дурачок? – увидев, что я не больно-то и шокирован, Ленка, кажется, слегка разочаровалась и решила немного поиздеваться, поковырять своим аккуратным пальчиком в моей болячке.

– Ну, получается не совсем я и дурачок, Лен. Не такое уж счастье меня ждало, если Ольга так быстро замуж собралась за другого.

– А что ты хотел? Чтобы ты со своей ведьмочкой зависал где-то на Байкале, а Оля у окна сидела? Слезки тихонько вытирала и вглядывалась в даль: а где же Дэн, милый Дэн? Может еще месяц погуляет и вернется ко мне? Так хотел?

– Лен, какая теперь разница, как я хотел? Имеем, что имеем. Кто счастливый жених?

– Крендель московский, из мажоров. Генеральский сынок. Заехал к Ольгиному отцу привет с гостинцами передать от своего папаши. Она как раз в это время у родителей терлась, ну и закрутилось у них. Слово за слово, дубинкой по столу. Мажор начал Ольгу обхаживать. Слова красивые написывать, цветами и подарками заваливать, не то что некоторые. Повезло девчонке! – Ленка притворно завистливо вздохнула.

– Служивый? Конторский небось?

– Нет. Насквозь гражданский, чему Оля очень рада. Что-то там с дорогами связано. То ли мосты строит, то ли асфальт варит, я особо вникала, но в Казань прилетал на конгресс дорожников.

– Учил, нас, деревенских, как асфальт правильно воровать?

– Ревнуешь? Правильно! Ты рядом с ним вообще не смотришься. Красивый, успешный и мечтающий о семье мужчина. Это я, естественно, не о тебе, нищеброд подзаборный.

– Понятно. Не дождалась, значит, меня подруга сердешная из разлуки недолгой. Нашла себе купца столичного.

– Клоун, – зло фыркнула Лена.

Я хоть и делал вид, что мне все пофиг, на душе было хреновато. Получается, Оля врала мне все время? Обманывала, когда говорила, что любит и всегда будет рядом? Никому нельзя верить? Хотя, если прям совсем честно, очень глубоко в душе я даже немного рад. Мне теперь не нужно ничего решать и делать. Оля сама все решила и сделала.

Ленка, кажется, догадалась, о чем я думаю, обозвала меня козлиной и грустно уставилась в окно. На улице было хорошо! Падал первый снег, и даже вечно спешащие по своим делам горожане с восторгом поглядывали на дороги и дома, покрытые белой праздничной скатертью. Люди за окном радовались, а мы с Братаном, вместо того чтобы гулять по заснеженной Казани и кидаться снежками, пили по третьему кофе и вели тягомотный разговор за жизнь.