Новая глава "Авроры Ультимы" - "Женщины Местных Селений".

Грунтовая дорога медленно тянулась под копытами их последней лошадки. Зеленая степь шестой луны в предгорьях Равнинной Страны была расцвечена горящими головками тюльпанов - цветка с той стороны гор, из Великой Степи. Интересно, давно ли, и каким ветром занесло сюда их семена? Ночью, их высокие пламенеющие бутоны гасли последними, после потемнения травы, и порой казалось, что звездное небо отражается в пустой степи. Днем, высоко в небесах, невидимый на фоне полуденного диска Аматэрасу, распевал свою переливчатую трель жаворонок - практически невидимый птах этих мест, однако вполне съедобный, и не раз, разбавлявший своим мясом небогатый стол странствующих учителя и ученика.
  Маваши усмехнулся этим мыслям. Он из Гвардии-то ушел только потому, что над ним смеялись, когда он спрашивал, съедобны ли все эти дворцовые соловьи, кошки, кролики и прочая дивная живность из-за Девятивратной Ограды. Ими там было положено только любоваться и томно вздыхать от нахлынувших чувств - но пробовать на вкус, и брать в рот было нельзя. Кстати, а соловьи там всё равно не пели. Несмотря на самый дорогой корм - до отвала, золотые клетки, и самые вычурные стихи, которые им посвящали. Зато, когда они с Коваем вытащили несколько клеток и выпустили на Птичьих Горах - сразу и раздалась песня. Даже птах малый - и тот понимает, где неволя, а где вольная жизнь... Возвращаться во дворец он и не стал... Так и пропали те 200 коку, подаренные ему как герою - Императором. Да и какой он герой... Нет, может быть, ему бы и всё простилось, если бы он вернулся и покаялся - Небесный Государь добрый и милосердный, и принцесса, наверное, за него уже загодя заступилась - он знал её щедрую душу. Но...ну как-то стыдно и ссыкотно на душе, вот так вернуться и признаться, что нашалил как последний мальчишка, а потом сбежал, испугавшись подзатыльника за шалость...

А полностью, в какое новое приключение вляпались Кен и его ученик, вы можете прочитать здесь.