Книга обид Карак Азум. Воля Гримгора

«Мир принадлежит сильнейшим. Если ты жиреешь в чужой крепости, пока я жру дорожную пыль — ты не орк. Ты просто мясо, которое забыло своё место. И я здесь, чтобы напомнить».
— Гримгор Железная Шкура.

Южные врата Караз Анкора

2507 по Имперскому календарю

Граница Караз-Анкора встретила орду Грамма Скальпогрыза затхлым запахом застоявшейся крови и нечистот. Великие южные ворота, когда-то высеченные гномами из цельных глыб обсидиана, теперь были изуродованы грубыми орочьими рунами и завалены костями. Здесь начинались владения «Горных клыков» — племени, которое захватило этот бастион полвека назад и с тех пор считало себя хозяевами южных гор.

Грамм сидел на огромном боевом кабане, чье дыхание вырывалось из ноздрей облачками пара. Военачальник Гримгора поправил тяжелый наплечник, на котором еще виднелись остатки золотой насечки гномьих мастеров — трофей, добытый в Скверноземье.

— Поглядите на них, — прорычал Грамм, указывая зазубренным топором на стены. — Они обложились камнем, как трусливые недомерки. Они жрут гномье мясо и спят на гномьих шкурах. Они думают, что горы сделали их сильнее!

За его спиной зашевелилась многотысячная масса орков: черные орки в тяжелом железе, дикие гоблины на пауках и сотни голодных пехотинцев. Все они закалены бесконечными стычками в пустошах.

— Но они не знают, кто такой Гримгор Железная Шкура! — взревел Скальпогрыз так, что со стен посыпалась каменная крошка. — Они забыли вкус настоящей драки! Для них эти залы — дом. Для нас — это просто очередная пещера, которую нужно залить кровью тех, кто в ней спрятался!

На парапете ворот показались защитники. Они были крупными, облаченными в остатки гномьих кольчуг, а их вожак — жирный орк с золотой цепью на шее — нагло сплюнул вниз.

— Уходи, Грамм! — крикнул он. — Здесь наше место! Мы взяли эти камни, и мы их удержим!

Грамм лишь оскалился, обнажая клыки, между которыми застряли куски сырого мяса. Он не собирался договариваться. Железная воля Гримгора не знала слова «переговоры».

Грамм уже занес топор для приказа, но внезапно помедлил. Он обернулся в седле, глядя назад, туда, где извилистый тракт Скверноземья исчезал в серой дымке предгорий.

Там, на возвышении, окруженный лесом из уродливых знамен и рубил, возвышался Он. Фигура Гримгора Железошкура казалась высеченной из той же темной породы, что и сами горы. Огромный, закованный в доспех, который не смог бы поднять и десяток людей, величайший из черных орков неподвижно смотрел на Караз-Анкор.

Многотысячная Орда бесконечной стальной змеей только начинала вливаться в горные теснины. Гримгор не спешил. Он не бросал всё войско в бой, словно хищник, который замер перед входом в пещеру, принюхиваясь к силам, что таились в глубине каменных лабиринтов. Его взгляд, тяжелый и холодный, давил на спину Грамма сильнее, чем любой доспех. Железошкур давал своему военачальнику шанс. Один шанс показать, что тот достоин вести авангард великого похода Горка и Морка.

Грамм сглотнул вязкую слюну и снова развернулся к воротам. Теперь в его глазах горел не только гнев, но и фанатичное желание оправдать доверие своего полубога войны.

— Парни! — Грамм вскинул топор к темному своду. — Выбейте им зубы! Размозжите им головы об их собственные стены! Сегодня мы покажем этим домашним свиньям, что горы принадлежат не тем, кто в них живет, а тем, кто их забирает!

Орда сорвалась с места с единым, оглушительным ревом. Грамм первым вонзил шпоры в бока кабана, чувствуя, как где-то там, за спиной, Гримгор молча наблюдает за тем, как начинается конец эпохи дави. Первая волна диких орков врезалась тараном в ворота, и древний камень Караз-Анкора вздрогнул, вновь принимая на себя ярость тех, кто пришел из самого сердца Скверноземья.