Хоррор сегодня

В славное живём время.

Хоррор – жанр доселе нишевый, закрепившийся в нашем сознании как аттракцион для нервных клеток, переживает неожиданный взлёт, в основном, конечно, благодаря киноиндустрии, за последние несколько лет подарившей нам много нового. И это самое «новое»  вдруг заставило иначе взглянуть на него даже самых закоренелых скептиков и ценителей возвышенного. Да, началось всё не вчера, не год назад, не с выходом нашумевших «Обсессий» и «Закулисий реальности», а гораздо раньше. Кажется, хоррор начал открывать второе дыхание и прощупывать пульс публики уже очень давно – с появлением первых слоубёрнеров, с попыток экспериментировать с формой и содержанием, со смелых и интригующих попыток реконструировать привычные законы жанра. 

Современного экологичного зрителя (да и читателя) всё меньше привлекают заезженные тропы и приёмы, созданные целенаправленно для того, чтобы развлечь его и как следует напугать. Сегодня хоррор заметно трансформировался, он стал жанром не про НЁХ и кишки, не про страшные звуки и выпрыгивающих из темноты тварей, а, прежде всего, про человека. И вот этот антропоцентрический подход с его попыткой копнуть глубже и исследовать проблемные общечеловеческие темы, как бы сильно не упирались и не плевались в сторону подобного тренда любители олдскула, вдруг сработал. Хоррор вдохнул глубоко и свободно, расправил крылья, вылез из-под давящего сверху груза штампов, ярлыков и чужих ожиданий. И это круто. Теперь он не стыдится сам себя, не пытается притворяться просто развлекательным контентом, не стоит в стороне, а громко заявляет о себе снова и снова. Причём перемены эти заметны не только в кино, но и в литературе.

Можно долго и упорно спорить о псевдоинтеллектуальной природе сюжетов в современных ужасах, о позёрстве, о том, что «раньше было лучше», но факт на лицо – о хорроре в мире медиа говорят всё чаще, его перестали обделять вниманием и наградами, его просто на просто стало интересно анализировать и смаковать. И при всём этом, он и о корнях своих не забывает – умудряется пугать, и изощряться в изобретательности. 

Я, например, таким тенденциям только рад. Рад, что в мире кино стало больше качественных и конкурентоспособных картин в любимом жанре. И также рад иметь возможность сочинять хоррор в это чудесное время его расцвета, говорить через его призму о цепляющих вещах, создавать истории о людях и читать чужие – волнующие, страшные, трогательные или печальные.