Ступени из черного мрамора

Продолжаю участвовать в марафоне "Глянцевый Листопад" от Мэри Стил (https://author.today/post/953028 ). 

Лестницы у меня обычно просто деталь обстановки. Их хватает, но на них не делает особого акцента. 

Но вот есть один рассказ, который нейронка при анализе предложила переименовать в "Ступени из черного мрамора". Думаю, для этой темы он подойдет лучше всех. 

Ступени из черного мрамора казались бесконечными. Он шел и шел, поднимаясь вверх. Осталась позади верная свита, остались позади две женщины, что пришли вместе с ним.

Но до конца пути он должен был дойти один.

Каждый шаг был подобен кинжалу, пронзающему все тело. Клубились тени вокруг, послушные его воле. А где-то вдалеке, на грани восприятия, звучал шепот, что, казалось, проникал в самый мозг, минуя уши:

«Ты помнишь? Ты помнишь, каким ты пришел в этот мир?»

Для большинства людей такой вопрос прозвучал бы издевательски. Никто и никогда не помнит, как родился.

Но для него приход в этот мир имел совершенно иное значение.

Для таких, как Кирилл, в массовой культуре его мира придумали изумительное в своей емкости и отвратительное в своей опошленности слово.

«Попаданец».

Однажды утром проснулся он в совершенно незнакомом месте. Деревенька совершенно средневекового вида резко контрастировала с привычным городским пейзажем. Не сказать чтобы Кирилл, простой петербургский старшеклассник, не был удивлен, не сказать чтобы он не был ошарашен. Книги, на которых он вырос, не могли подготовить его к тому, что однажды сказка оживет.

И все-таки, когда шок прошел, они помогли ему понять, что с ним произошло.

На удивление, крестьяне оказались доброжелательны и охотно приютили странного парня, не знающего ничего о мире вокруг. Живя в деревне, Кирилл постепенно узнавал мир, куда его занесло. Под руководством старика Келюса, служившего в свое время в феодальном ополчении, он пробовал тренировать боевые навыки — и обнаружил, что хотя он никогда не обучался толком владению оружием, тело его как будто само знает, что и как делать. Тогда это обрадовало его. Ведь именно так это происходило с героями любимых им историй.

А именно героем он хотел быть всю свою жизнь.

«Герой, герой, герой»

Издевательское каркание воронов заполнило собой сумрачные залы. Откуда вообще вороны в помещении? Кто научил их каркать именно это слово? Чем они здесь питались и куда гадили?

Это было неважно. Это все было неважно.

Кир Завоеватель продолжал свой путь.

История его развивалась в полном соответствии с канонами. В один прекрасный (как ни странно) день в деревню пришли разбойники. Почему именно тогда? Где они промышляли до этого? Откуда они вообще взялись?

Тогда Кирилла это не интересовало.

Тогда для него было главным, что это даст ему возможность проявить себя. Он хотел быть героем. Хотел помогать людям и видеть восхищение в их глазах. Хотел поступать правильно.

А что может быть правильнее, чем защитить мирных людей от бандитов?

Особенно когда, будто силясь развеять все сомнения, какая сторона права, один из разбойников с похотливым смехом хватает за волосы юную Эми, дочку Келюса. Насильник не может быть «Робингудом», — это Кирилл понимал точно.

И потому он не мешкал. Вооружившись увесистой палкой, он атаковал. Разбойники не ожидали такого напора: невысокий и субтильный юноша не казался им грозным противником.

Они не знали, что перед ними герой из другого мира.

Кирилл атаковал, и палка плясала в его руках с грацией, о какой в своем мире он мог только мечтать. Очень скоро разбойники дрогнули. Шестеро уже валялись в грязи без движения, и оставшиеся в панике бежали.

— Пожалуйста! — молодой, моложе его самого, парнишка рухнул на колени, — Пощадите! Я не виноват! Я не хотел!

— Не хотел разбойничать? — нахмурился Кирилл, поудобнее взвешивая на ладони палку.

Тогда, в бою, адреналин захлестывал его, но решиться казнить безоружного оказалось несравнимо сложнее.

— Меня заставили! — закричал разбойник, — Если бы я не присоединился к ним, они убили бы всю мою семью. Пожалуйста, отважный господин! Пощадите меня!

В его глазах блестели слезы, — искренние, не наигранные слезы. Слезы — и какая-то обреченность того, кто не надеется на милосердие, не сомневается, что сейчас его убьют.

«Но так ли следует поступать герою?» — спросил сам себя Кирилл, — «Если враг, лишенный воли, о пощаде тебя молит…»

— Ты завяжешь с преступным путем, — потребовал он, — Навсегда.

Разбойник с готовностью закивал:

— Конечно… Конечно, господин! Отныне только честная жизнь!

— Убирайся. Убирайся и никогда сюда не возвращайся.

К нему уже спешили спасенные крестьяне. Слушая восхищенные речи в свой адрес, купаясь в лучах славы, Кирилл тогда чувствовал себя окрыленным. В тот вечер в честь него устроили праздник. Эми откровенно заигрывала с ним, но он сделал вид, что не обратил внимания.

По меркам его мира она была еще ребенком.

Закончилась лестница, сменившись длинным мраморным залом, залитым зловещим багряным светом. Откуда-то Кир точно знал, что дойдя до конца зала, он встретит что-то ужасное.

Но не идти он уже не мог.

Весть о герое, в одиночку одолевшем целую банду разбойников, в скором времени достигла столицы, в пути обрастая все более невероятными подробностями. Доблесть странного воина заинтересовала Его Величество, — но куда сильнее заинтересовала его другая деталь истории, вопреки всему просочившаяся в рассказы и пересуды.

— Исполняется предначертанное! — провозгласил король перед всем двором, когда Кирилл, доставленный по его приказу, церемонно преклонил колено перед троном.

— В стародавние времена было предсказано, что в час Наитемнейшей Тьмы явится герой из другого мира, пред чьим могуществом склонятся и армии, и принцы, и короли, и даже боги. Сейчас, когда восточным границам нашего королевства угрожают армии Темного Лорда, я спрашиваю тебя: ты тот самый герой?

— Ваше Величество, — ответил Кирилл, — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить Зло.

И не заметил никто, как к уху наследного принца склонилась незримая тень и тихо прошептала:

— Ты видишь? Он практически ничего не сделал, а твое королевство уже славит его сильнее, чем тебя. Что же будет, когда он проявит себя?

Почувствовав чье-то незримое присутствие, Кир огляделся. Темные стены Собора Тьмы, казалось, шептались за его спиной и шевелились, когда он на них не смотрел.

Но они лишь отвлекали внимание от главного.

— Я знаю, что ты здесь. Покажись!

Ответом ему был заливистый женский смех.

— О, мой мальчик… Я всегда была здесь. Я всегда была рядом. С самого твоего рождения я направляла твою судьбу… ради этого мига.

Соткавшаяся из теней женщина напоминала темную эльфийку, как представляли их в его мире. Эбеново-черная кожа. Изящные черты лица и идеальная фигура. Струящийся бархат черного платья и распущенные черные волосы.

И темные глаза, взглянув в которые, можно было увидеть первозданную Бездну.

— С самого твоего рождения я выбрала тебя. Но прежде чем алмаз превратится в бриллиант… Его необходимо огранить. Ты помнишь, каким пришел в этот мир? Сопливый юнец, неспособный убить поверженного врага. Наивный герой, жаждущий отдавать, — но не желающий брать. Ведь это и было главной твоей ошибкой. Ты помнишь тот разговор? Вспомни.

Её взгляд практически гипнотизировал.

— Вспомни тот момент, когда наметился излом.

(с) рассказ "Он хотел быть героем..." https://author.today/work/492039