Субботний отрывок

Данный текст является черновиком, отчего впоследствии будет непременно исправлен, дополнен, переписан и удалён.

Когда все трое вышли к просеке, то сразу развели костёр. Высокий попросту сломал ближайшее мёртвое дерево и покидал в огонь его части, все трое разделись до белья и расселись, мрачно глядя в на этот раз мирно потрескивающее пламя.

— Ну что? — наконец сказал толстый. — Будь здесь какой-нибудь из этих докладчиков, и он мигом побежал бы сообщать, что Герои хватку теряют, их натурально размочили. И чем мы огрызнёмся? Ты говорил, что он после этих собачек магию ещё год копить будет!

— Ну говорил! — огрызнулся низкий в ответ на обвиняюще выставленный палец. — Откуда ж я знал, что он так вот! И вообще не понимаю, где набрался.

— Он точно не Тёмный и не работает с Тёмными, — сказал высокий до того, как толстый перевёл палец на него. — Я теперь этот запах запомню.

И улыбнулся, показав нечеловечески острые зубы. Толстый посмотрел на палец, вздохнул, затем поковырял им в ухе.

— Тогда смотрите, какое у нас веселье выходит, — и вытер палец прямо об мокрое тело. — Какой-то молодец, которому помогают скорее всего не Тёмные и хрен его знает насколько Светлые. У него столько магии, что не будь он таким шутником с наверняка благородным кодексом, и мы бы там, в болоте, остались. Делать с этим что-то надо, потому что я очень сомневаюсь, что шутник засыпает с мыслями о благе родины. Есть у кого-нибудь умные мысли?

— Они только у тебя бывают, — буркнул низкий.

— За столько лет могли бы нахвататься. Хотя ты прав, есть у меня одна мысль, пока не знаю насколько умная, — толстый уставился на костёр. — Но это уже завтра.

Они посидели молча несколько минут, наблюдая за пламенем и сохнущей одеждой. Где-то вдали вновь застрекотали пустерелги, спугнутые было потасовкой. Затем низкий вздохнул, дотянулся до своей одежды, покопался и вытащил немного загнутую трубку с мелкими дырочками во всю длину. Прижал её к губам, которые впервые за всё время избавились от гнусной ухмылки, и засвистел неожиданно спокойную, приятную мелодию. Остальные двое молча слушали, не прерывая ни единым звуком.