Почему в «Крови и стали» нет магии

Когда я говорю, что пишу фэнтези, один из первых вопросов обычно звучит примерно одинаково:

А какая там магия?

Ответ довольно простой.

Никакой.

В «Крови и стали. Пепел дома Райт» нет волшебников, древних заклинаний, магических мечей и пророчества о человеке, который однажды спасёт мир.

И это было сознательным решением.

Не потому, что я считаю магию чем-то плохим.

Мне просто хотелось проверить другое.

Можно ли построить фэнтезийный мир, в котором человеку будет страшно не потому, что за стеной живёт дракон, а потому, что двадцать лет назад его отец поставил подпись под договором?

Меня гораздо сильнее интересует такая угроза.

Потому что от неё нельзя защититься магическим артефактом.

У неё есть история.

Есть люди, которые помнят обещание.

Есть земля, которую когда-то кому-то отдали или пообещали вернуть.

Есть сыновья, которым приходится отвечать за решения отцов.

И есть власть, которая однажды решила, что конфликт закончен, хотя для людей внутри него он так и не закончился.

Именно поэтому мир «Крови и стали» строится немного иначе.

Здесь сила — это не количество маны.

Сила может быть армией.

Землёй.

Дорогой.

Правом собирать пошлину.

Старой печатью на документе.

Именем семьи.

Или человеком, которого остальные готовы слушать.

Наверное, поэтому мне особенно нравится Балиан Грей.

Ему не нужен магический меч, чтобы быть опасным.

Ему достаточно собственной уверенности в том, что право без силы ничего не значит.

И ему достаточно возможностей, чтобы однажды начать действовать исходя из этой мысли.

Эдгар тоже не получает никакого волшебного способа всё исправить.

Он не обнаруживает в себе скрытую силу.

Не оказывается избранным.

Ему приходится делать гораздо менее эффектные вещи.

Искать людей.

Слушать.

Сопоставлять рассказы.

Читать документы.

Узнавать то, чего он не хотел знать о собственной семье.

И решать, что делать с этой информацией.

Мне нравится, что в таком мире даже обычная бумага может оказаться опаснее меча.

Потому что меч способен убить человека сейчас.

А договор способен изменить жизнь людей, которые родятся через двадцать лет после того, как его подписали.

Наверное, в этом и заключается моя версия фэнтези.

Мне нужен вымышленный мир.

Мне нужны дома, земли, гербы, войны и собственная история.

Но человеческие поступки внутри него я хочу оставлять максимально узнаваемыми.

Чтобы, читая конфликт двух лордов, можно было подумать:

«Я понимаю обоих. И от этого всё только хуже».

Поэтому в «Крови и стали» нет магии.

Но есть вещи, которые переживают людей.

Обещания.

Долги.

Страх.

Память.

И последствия.

Иногда этого вполне достаточно, чтобы разрушить целый дом.