Восставший из... переосмысление Джона Уика

Все мы знаем Ольгу Зарубину как прекрасного мастера (в прошлый раз все восхищались ее работами). Но, как оказалось, она умеет не только в крутой хендмейд, но и способна создавать масштабные, глубокие и невероятно детализированные цифровые иллюстрации.

Когда мрачный неоновый нуар «Джона Уика» сталкивается с некроархаикой, рождается совершенно иной визуал. Делюсь серией концепт-артов, которые Ольга создала для романа, и тем, как эти образы прорастали сквозь текст.

Сцена I. Последний дар

Звонок в дверь. Курьер. Расписался. Переноска на полу. Изнутри донесся щенячий писк.
Джон открыл решетку. Пятнистый бигль ткнулся мокрым носом в ладонь. Кожа на щеке дрогнула. На дне коробки — записка.
«Джон, тебе же нужно кого-то любить. Болезнь долго мучала нас, теперь ты отпусти меня и живи дальше. Элен».
Вены на лбу вспухли. Адреналин сжал челюсть. Взгляд на щенка. На шее кулон — ромашка.

Эта сцена — отправная точка, но что, если привычный финал первой части фильма был лишь началом совершенно другой, куда более жуткой истории?

Сцена II. Шестьсот шестьдесят шесть

— Очнись, Джонатан!
Хлесткий удар тыльной стороной ладони по лицу. Голова мотнулась.
Картинка плыла в блюре. Перед глазами качался силуэт верзилы с тяжелыми рогами.
— Нет, Джон, это не галлюцинация. Сейчас ты меня узнаешь.
Зрение сфокусировалось. Рога растаяли. На Джона смотрели угольные глаза без белков.
— Аластор. Это снова твой морок. Какой раз?
Голова шаталась из стороны в сторону. Дыхание срывалось, как у загнанной собаки.
— После шестьсот шестидесяти шести я счет пыткам не веду.
Аластор сел на стул напротив. Джон был привязан к чугунной раме раскаленными цепями. Кожа под звеньями лопалась, шел белый пар. Пахло жареным мясом.

Ольге удалось невероятно точно передать этот эпизод — контраст раскаленного инфернального железа, безупречного садизма Аластора и изломанной, но не сломленной Бабы-Яги.

Сцена III. Возвращение

Глухая ночь. Кладбище Нью-Йорка. Далекие огни мегаполиса подсвечивали облака над горизонтом, оставляя могильные камни в глубокой тени.
Влажный дерн приподнялся. Из сырой земли просочилась грязная человеческая рука. Пальцы впились в траву. Следом показалась вторая. На поверхность вырвалась голова — слипшиеся волосы под каре, мокрая щетина. Из разрытой могилы вывалился мужской торс. На грязной коже спины, прямо под лопатками, проступила полукруглая татуировка: Fortis Fortuna Adiuvat. Нагая фигура рухнула ничком на траву и потеряла сознание.

Пробирающий до костей момент. Работа с задним планом, готическими надгробиями Нью-Йорка и анатомией — просто высший пилотаж. Татуировка как клеймо судьбы.

Сцена IV. Цена сделки

Классический вечерний костюм «Бриони» сел на славу — будто только от закройщика. Ткань туго обтянула плечи. Джон затянул узел черного галстука.
— Так-то лучше. Спрашивай, — старик махнул рукой в сторону надгробий.
— Что я здесь делаю? И что здесь делает Старейшина Правления Кланов?
— Как ты уже понял, ты был в Аду. Навеки подвержен пыткам за свои деяния. Я тебя оттуда вытащил. Еще вопросы?
Джон поправил манжеты рубашки. Взгляд застыл на пальцах левой руки — кости срослись без шрамов.
— Ад? Как вы это провернули, Старейшина? Это что, магия?
— Это в Правлении я Старейшина. А меж мирами мое имя — Думха. Я — пламя и обожженная глина. Первое колено Ифритов. В народе говорят — Джинн.
— Что я теперь за это должен?

И финальный штрих этого пазла — возвращение культового образа. Но за идеальным костюмом теперь кроется сделка с древним ифритом.

Ольга Зарубина проделала колоссальную работу, создав не просто иллюстрации, а полноценное визуальное ДНК для этой истории (ее же руке принадлежит и официальная обложка книги!).

По материалам: [Джон Уик: Сэм и Дин Винчестеры}

К слову, вышла объемная Глава 2. Встреча. Общий объем текста перевалил за 27 000 символов — идеальная затравка, чтобы погрузиться в этот мрачный гибрид киберпанка, мистики и старого доброго «Сверхъестественного». Самое время начать чтение и оценить, как текст резонирует с визуалом.

Какая из четырех иллюстраций Ольги вам кажется наиболее атмосферной?