Портрет Сергея Есенина 2

Вторая часть доклада.

Начало статьи смотри: https://author.today/post/959293

Книга "Любящий Вас Сергей Есенин" https://author.today/work/359617

Молодое советское правительство стремилось доказать всему миру, что октябрьская революция первым делом – культурное явление, и новая власть дает художнику в широком смысле этого слова простор для самовыражения, во что бы это не вылилось. Закончился поэтический вечер выкрикиванием лозунгов и битьем стекол – хорошая реклама; произошел дебош на открытие выставки современной живописи – снова хорошо.  Хулиганов разумеется задерживают, чтобы они друг дружку не поубивали, а потом отпускают.

«Друзей» устраивали легендарные скандалы Есенина. Эти скандалы привлекали любопытных в кафе[1] и увеличивали доходы. Трезвый Есенин им был не нужен. Когда он пил, вокруг него все пили и ели на его деньги. – проливает свет на эти знаменитые скандалы А. Миклашевская.

Когда Айседора решается вывезти Есенина за границу, она ставит перед собой целью не просто показать ему Европу, а и показать Европе Есенина. Там сейчас много русских эмигрантов, но для популярности поэта этого недостаточно, необходимо, чтобы стихи Есенина читали на всех европейских языках, поэтому Дункан заранее находит переводчиков, готовых переводить его стихи. Без переводов мировой славы не видать.

При этом сама Айседора с легкостью говорит на французском, немецком и естественно английском (она американка), Сергей же языками не владеет. Отсюда и его непонимание, напряжение и неприятие того, что происходит вокруг него, что Айседора с легкостью общается с гостями, встречается со старыми друзьями. Он же понимает лишь то что ему переводят, и если переводят. Никакой возможности улизнуть от супруги и прошвырнуться по местным кабакам, поболтать с народом.

К их приезду устраиваются вечера и чтения, но Сергей не доволен, во-первых, количеством народа, дома на него приходили толпы, здесь же зрителей мало, кроме того в зале сидят господа «бывшие», его идеологические враги, Есенин кричит с трибуны «Я большевик!» и Айседора повторяет эту фразу вслед за ним. Теперь же Есенин должен читать свои стихи для эмигрантов и по определению предателей. Есенин не понимает, что такие вечера делаются специально для него. Что переводчику необходимо слышать мелодику стиха из уст самого автора, что пришедший на камерный вечер журналист готов описать в газете свои впечатления, что наконец, вернувшись домой он сможет честно отчитаться что провел вечера в тех или иных культовых местах. Все это работает на имидж. И иногда для пользы дела лучше потерпеть и смириться. Но Есенин желает и за границей вести себя точно так же как в Советской России. Поругавшись в Дункан он разрушает номер в гостинице, попадает в полицию, а Айседоре приходиться заплатить за восстановление номера. При этом никто его проделкам не радуется, всех это только злит.

Находясь за границей Есенин не видит красивой архитектуры, не пытается проникнуться историей или смелыми современными решениями, окружающее его угнетает и откровенно бесит.

Все это происходит от того, что ожидания поэта не оправдываются. Он надеялся на триумфальное шествие, а его пока мало кто знает. Журналисты берут интервью у Дункан, а если и пишут о нем, то исключительно как о молодом муже великой танцовщице. Это бесит. Кроме того, очень тяжело не иметь возможность говорить с по-русски. Ведь Айседора по-русски не говорит. Даже если бы он немного знал тот же английский или французский, хотя бы на уровне большинства наших современных туристов, чтобы спросить цену на товар и как пройти к морю, его бы это не устроило, ведь помимо информационной части в любом языке существуют оттенки, которые трудны для восприятия иностранца.

К примеру если иностранец слышит фразу вроде: «Ну ты молодец вообще! Такое ляпнуть», он переводит первую часть фразы как явную похвалу, не замечая при этом, что говорящий, как бы выделил это слово невидимыми кавычками, выказывая сарказм. Есенин очень хорошо знал русский язык и упивался его оттенками, фразеологизмами, неологизмами, а также устаревшими и вышедшими из употреблений словами. Это была его профессия, его призвание. И оказавшись в среде вне языка, он не получал необходимой ему подпитки от языка.

Живя в России Есенин давно уже постановил для себя, что он поэт, а, следовательно, должен зарабатывать именно своими стихами, но издатели платили мало и неохотно, ему приходилось ждать в приемных, или приходить по несколько раз. Последнее унижало, точно милостыню выпрашиваешь.

После того как Есенин расстался с Айседорой он жил у друзей: 

«Одно он знал и понимал: за стихи он должен получать деньги. Заниматься же изучением бухгалтеров и редакторов — с кем и как разговаривать, чтобы не водили за нос, а выдали, когда полагается, деньги, — ему было очень тяжело, очень много сил отнимало, - пишет Галина Бениславская.

Нам пришлось жить втроем (я, Катя и Сергей Александрович) в одной маленькой комнате, а с осени 1924 года прибавилась четвертая — Шурка. 

Иными словами Есенин не просто переехал к Бениславской, он еще и двух сестер туда прописал! 

А ночевки у нас в квартире — это вообще нечто непередаваемое. В моей комнате — я, Сергей Александрович, Клюев, Ганин[2] и еще кто-нибудь, в соседней маленькой холодной комнатушке на разломанной походной кровати — кто-либо еще из спутников Сергея Александровича или Катя. Позже, в 1925 году, картина несколько изменилась: в одной комнате — Сергей Александрович, Сахаров, Муран[3] и Болдовкин[4], рядом в той же комнатушке, в которой к этому времени жила ее хозяйка, — на кровати сама владелица комнаты, а на полу: у окна — его сестра, все пространство между стенкой и кроватью отводилось нам — мне, Шуре и Кате, причем крайняя из нас спала наполовину под кроватью.»

Неустроенный быт, невозможность побыть одному чтобы осмыслить то, что собирается написать. Представляете каково это писать серьезную статью или стихотворение, когда рядом шум и гам? – все это портило характер, делало Сергея раздражительным.

Многие пишут, что сразу же после расставания с Дункан Сергей Александрович раздавал направо и налево свои фирменные костюмы, туфли, ремни и галстуки, потом сделался бережливее, понимал, что больше уже не получит, при этом на выступлениях он обязан выглядеть на все сто.

Пишут, что он роздал часть гардероба Айседоры своим сестрам – тоже можно посмотреть с разных сторон, для Айседоры, наверное, неприятно, с другой стороны он же понимал, что сестры младшие и о них необходимо заботиться. Кроме того, оставались мама и его собственные дети, которые жили в других семьях, но с которыми он продолжал общаться и по мере сил старался помогать.

Характер портился от алкоголизма и открывшейся у него за границей легкой формы эпилепсии. – Это тоже портрет.

И если изначально алкоголь помогал расслабиться, обрести кураж и наладить мосты, в дальнейшем он только мешал. Какое-то время он специально делал вид что пьян больше чем это было на самом деле «образ поэта сжигающего себя как свечу», трагически идущего по наклонной. Но потом болезнь начала захватывать его по-настоящему.

Находясь за границей однажды, когда у Айседоры были гости, он явился пьяным, наорал на гостей, а потом якобы отправился в свою комнату. Когда же народ начал расходиться Есенина нашли повесившемся в одной из гостиных, через которых нужно было пройти к выходу. У Айседоры случился сердечный приступ, а Сергей тут же самостоятельно выбрался из петли сообщив, что просто пошутил. То есть, снова играл роль, пытался врезаться в память, произвести впечатление.

Не стоит думать, что Есенин – это прежде всего русские березки. Во Франции и Германии полно берез, что же до городов, он давно уже привык к ним. Здесь ситуация сложнее, находясь в ставшей ему родной Москве или не в менее родном Петрограде и затем в Ленинграде, он встречал там много знакомых, с которыми мог пообщаться, кроме того, бродя по одним и тем улицам своего города мы то и дело сталкиваемся с одними и теми же персонажами: это завсегдатаи местных питейных заведений, местные бомжи и профессиональные нищие обычно занимающие одни и те же места на паперти. Мы можем не быть лично знакомыми с этими людьми, но всегда узнаем их, отмечая про себя, что ничего не меняется, что один и тот же «погорелец» вот уже лет десять как ездит по одной и той же ветке метро выпрашивая подаяние. Мы привыкли здороваться со знакомыми деревьями или домами, знаем их историю – то есть они для нас почти родные. Но среда, в которой теперь находился Сергей была иной, и у него в ней не было ни знакомых мест, ни знакомых вообще…

Он прекрасно понимал мелодику стиха, часто и много выступал перед зрителями, поэтому, когда переводчики предъявляли ему свои переводы, тоже надеялся услышать родные переливы в их текстах, но не находил их, а значит, все было напрасно.

[1] Имеется в виду «Стойло Пегаса», доходы от которого делили между собой Есенин и Мариенгоф.

[2] Алексей Алексеевич Ганин (1893, деревня Коншино, Кадниковский уезд, Вологодская губерния — 1925, Москва) — русский поэт и прозаик, близкий друг Сергея Есенина.

[3] Муран Константин Михайлович — журналист, поэт. В письме к Г. Бениславской от 12 мая 1925 года Есенин называет его своим «бакинским другом»

[4] Василий Иванович Болдовкин (1903—1963) — комендант Советского посольства в Тегеране (1923—1928), дипломатический курьер, близкий друг С. А. Есенина.