Русалочий плес. Отрывок.

Те, кто ушли выслеживать зверя, вернулись ни с чем поздно вечером. Я, незаметно умыкнув из дома, подошел послушать новости, однако мужчинам нечего было сказать. 

- Нет ни одного следа зверя. Обшарили все в радиусе километра. 

- Роса была сильная, все следы смыло. 

- Брехня. – прошамкала одна из старух, громко ударив посохом о землю. - Мой старик говорит, что быть такого не может. Плохо искали. 

- Лес прибрал. – сказал кто-то из толпы. 

- Волколак как есть! – говорили одни.

- Волколак следы бы оставил. – возражали другие. 

- Не иначе нечисть новая завелась. 

- А может старая? – снова вставил кто-то. - Про Марильку что молчим? Кто-то деревья осматривал? Там и ручей недалече ведь. Кто знает может в озеро ведет? 

От холодного порыва ветра, налетевшего с поля, тревожно и гулко зашумел лес. Все резко замолчали, поежились. Затрепетало пламя факелов. 

- Нечего вспоминать лихо. – снова прошамкала старуха. – Ишь удумали чаво. Накликать беду хотите?

- Уже беда пришла! 

Та сверкнула глазищами:

- Русалка не приближалась к деревне много лет! Если это Марилька, то нет нам спасения! Закрывайте двери и окна и молитесь, чтобы это была не она, а оголодалый волколак, потерявший страх. Если это так - мы его выследим. Капканы наставим вокруг деревни. Привады, как на медведя сделаем. Яд положим в павшую козу. Это всегда работало! 

Толпа одобрительно закивала. Решено было наутро забить несколько коз и оставить на солнце, чтоб приманка как следует протухла. С душком она была более привлекательна для зверя, кем бы он ни был. 

Немного успокоенный народ постепенно расходился. То тут, то там слышался звук запираемых на засов дверей. Гасили фонари и факелы, в окнах задувались свечи. Я шел погруженный в свои мысли, не сразу заметя что на улице к своему дому остался совсем один. Я ускорил шаг. 

А потом появилось оно. То самое отчетливое чувство, что на тебя кто-то смотрит.

Не сбавляя шага, я обернулся. Ни впереди ни позади меня никого не было. Нужно было успокоиться. Это все эти разговоры. Не стоило слушать их на ночь глядя. Да и от матери сейчас влетит по полной…

Деревья над деревней шумели черной страшной стеной. Лес и правда подошел почти вплотную, и тянул к нам еловые ветви, будто мохнатые, когтистые лапы.  

Я шел, опасливо поглядывая то на лес, то назад за спину. До дома оставалось всего четыре двора, когда среди ветвей сверкнули глаза. Неясный темный силуэт с немигающим взглядом, устремленным на меня. Я попятился.

Глаза закрылись, скрывая существо во мраке. Однако я отчетливо видел, как оно, прильнув к стволу дерева, мягко скользнуло вниз. Послышался шорох травы у кромки леса. 

Я бросился к дому во весь дух. Влетев во двор, я отвязал скулящую Чую и забежал в сени вместе с собакой на руках. Обновленным крепким засовом запер дверь изнутри.   

- Где ходишь? – сурово осведомилась мать, едва я вошел в хату. Она сидела за столом крутя перед собой уже остывшую кружку чая.

Я выпустил Чую на пол:

- Ходил новости узнать. Пусть сегодня в доме ночует. Холодно ночью в сенях, мала еще. 

Щенок, немного покрутившись, улегся в углу у двери. Полуприкрыв один глаз и приподняв ухо, Чуя, несмотря на свой юный возраст, продолжала бдительно охранять нас. 

Я немного пришел в себя. В кухне горели свечи, пахло хлебом и было тепло и спокойно. Померещилось или мое воображение сыграло со мной злую шутку?  

- И что говорят?

- Ничего не нашли. Следы роса смыла. Будут ставить капканы и приманки с ядом. Анька спит уже?

Ставни за окнами немного поскрипывали. Нужно будет смазать. 

- С этой собакой весь вечор пробегала. Уснула без задних ног. Ты тоже ложись. Устал небось. Утром пойдем сено снова накосим. Что высохло собрать надо на сеновал. 

Я спорить не стал. Скинул рубаху и забрался на лавку под одеяло. Мать еще немного повозилась на кухне, затем погасила свечи и тоже легла рядом с Анькой. 

Я проснулся от того, что в кухне тихо рычала Чуя. Снова домовой? Я прислушался, однако в подполе была тишина. 

Предрассветная темнота. Чуть меньше трех часов ночи. Скоро проснуться первые петухи.  

Я тихо позвал собаку, чтобы она не мешала другим спать, однако еле слышный шёпот матери заставил меня замолчать:

- Тсс! Яр! Тихо.

- Что? – прошептал я. 

- Вокруг дома кто-то ходит.