Отдел Иркутск. Поцелуй

Только через час, проводив Ласточку с хозяином и сельского старосту, мы, наконец остались только вдвоем.

Аннушка снова радостно повисла на мне, и, прижавшись упругим телом, горячо задышала в шею, заставив почувствовать несвойственную мне неловкость.

Я пытался мысленно убедить свой разгоряченный организм, что все-таки это не моя девушка, а друг, о котором я забочусь, но организму было пофиг на мои уговоры. Он балдел от обнимашек с Аннушкой.

– Дениска, ты, наконец, приехал. Я так соскучилась, – ласково шептала Аннушка мне прямо в ухо.

– Аннушка, я тоже соскучился, но сначала давай разберемся, что у вас происходит? – Отодвинув девушку, я скрестил руки на груди, сурово сдвинул брови и вообще, попытался придать себе грозный вид. Не получилось, - Аннушка рассмеялась и снова полезла обниматься.

– Дениска, ну не делай такое лицо, пожалуйста. Я знаю, что тоже любишь меня. Что ты все время думал обо мне, очень соскучился и совсем не хочешь ругаться.

Блин, я уже немного отвык от Аннушки, забыл, что она видит меня насквозь и пытаться что-то изображать - бесполезно.

– Аннушка, я тебя, конечно, люблю, как сестренку, – начал я нравоучения, не меняя «педагогическую» позу, но простоять так получилось недолго.

Аннушка снова подошла ко мне, прижалась всем телом, обхватила мою голову руками и заглянув в глаза, в самую душу, своими черными глазищами, нежно прошептала:

– Дурачок ты, Дениска. Мой любимый.

И поцеловала. В губы. По-настоящему. Долго и вкусно. Очень долго и головокружительно сладко. Так что у меня голова закружилась, а бабочки, летающие внизу живота вдруг ускорились и рванули еще ниже. Как ломанулись всей толпой, увеличивая специальный мужской тоннель для аварийного сброса бабочек. Чуть не подставили меня, падлы крылатые!

– Дальше нельзя. – На этот раз, разгоряченная Аннушка сама отступила от меня на шаг, кажется, почувствовав натиск моих безбашенных бабочек. – Можно только целоваться. Сначала я должна силу получить, а потом… Так бабушка сказала, когда к тебе отпускала.