Вот, такой я читатель…
Автор: Тимофей НиколайцевСим постом попытаюсь кратко охарактеризовать себя как читателя, ибо в кои-то веки сподобился принять участие во флешмобе на АТ — узнав, что тут практикуется чтение по обмену (с отзывами на каждую главу), решился попробовать. И, так как мы все разные, а значит разного хотим и от книжек, то нелишним будет на берегу поговорить о личных читательских предпочтениях.
В отрочестве и отчасти юности я не читал практически ничего, кроме моей любимой фантастики. Все эти ваши Кондратьевы и Айтматовы казались мне еще скучнее замшелой классики. Пушкин и Лермонтов едва не убили во мне способность нормально воспринимать рифмованный текст, и лишь стихи из «Техники-Молодежи» про скитания под звездами и влюбленных роботов удержали меня от формирования стойкого отвращения к поэзии.
Немногим позже мое внимание ненадолго перехватили Карл Мей и Фенимор Купер, а потом в жизнь мою ворвался Джек Лондон, и я с удивлением узнал, что странствия могут оказаться вполне зубодробительными и происходя на нашей матушке Земле. Нет, иные планеты тянули меня по-прежнему, и космические фантазии всё так же сводили меня с ума, но что-то было уже не так — теперь мне хотелось фактуры и правдоподобности, хотелось не только голых приключений, но и некоторой «правды жизни». Некоторое время этот «маятник предпочтений» качался туда‑сюда — от Эдмонда Гамильтона к Луи Буссенару и от Ефремова к Хаггарду… пока на пути не начали появляться книги, совсем уж несвойственные для меня ранее. Были они в той степени реалистичны, что не переносили действия на иные берега — ни на звездные берега, ни на иноземные‑но‑земные, и в той же степени не были лишены м элемента небывалого… Мне трудно даже подобрать пример, но если общество потребует конкретных фамилий, то пусть это будет Воннегут. Читая «Бойню № 5» я прямо чувствовал, как фундамент упоротого фантастолюба трескается подо мной…
Потом были Стругацкие… и пытавшись поделиться впечатлениями о них с учительницей литературы — я впервые в жизни услышал фразу: «Я такое не читаю». Помню, как я удивился этому — и тогдашний литературный истеблишмент, и мое собственное ощущение как бы признавало их книги «не чтивом, но литературой»… настоящей и даже в чем-то большой... Однако, позже эта фраза еще неоднократно произносилась при мне, всякий раз вызывая всё большее и большее раздражение и постепенно формируя устойчивый протест: НЕТ ПЛОХИХ ЖАНРОВ, ЕСТЬ ПЛОХИЕ КНИГИ! И прошло немало времени, пока этот протест (по большей части всё‑таки юношеский) не перерос в нечто иное: все жанры имеют право на жизнь, но лучшие книги обязательно встают НАД жанром!
Нужно сказать, что описанный путь отнюдь не является чем‑то уникальным — его так или иначе прошло немало молодых читателей. Да, большинство из них отсеялось, и теперь спорит на КЛФ о том, какого цвета фаербол должен быть у белого мага, а какой у чёрного-перчёного колдуна. Да, чуть меньшая часть прошла дальше и теперь называет лучшей книгой Стругацкий «Страну багровых туч», а не «Хищные вещи века». Да, еще меньшая часть переросла осёдланных грудастыми девушками драконов и прочие бронелифчики и стала потреблять литературу сложную, ценящую новизну истории или стилистический эксперимент. Что толку сокрушаться или негодовать — я ведь тоже не прошёл по этому пути до самого конца и не полюбил всем сердцем Джойса или Пруста, или прочих столпов философской прозы, и не взял за привычку сидеть с отрешённым видом среди подвыпивших друзей с томиков Кафки на коленях. Так что — увы и мне…
Пусть Марика, называющая меня снобским снобом, и права отчасти — в книге мне важны следующие критерии:
- То, КАК рассказана история… Она может быть и банальной, но пусть ее расскажут так, чтобы я заслушался. Не темпом и количеством событий на страницу, не их масштабом…, но теми словами, которые мне, читавшему много и разного, покажутся новыми.
- Зримость показанного… умение чёрным по белому нарисовать объемную и цветную картинку — вот, что мне нравится, и вот, что я ценю едва ли не превыше всего остального.
- Достоверность — да, черт возьми, Высоцкий и в тюрьме не сидел, и в армии не служил, но… как же мало среди нас Высоцких.
- Метафора текста… не «кружавчики», с которыми ее часто путают, а Глобальная Метафора. Тот месседж, то высказывание, без которого любая книга обычно сводится к обыденному трепу.
- Новизна — неважно чего именно… истории, фабулы, сюжета, мира и лора, стиля (уже не раз помянутого выше). События, о которых я не слышал, чувства, силы которых даже не мог себе представить… Ориджинал. Мир, созданный из головы, а не скомпилированный из множества уже не единожды посещённых мною вселенных. Намеренно ставлю этот пункт в самый конец списка, так как не раз был свидетелем того, как автор брал обрыдлую жвачку и лепил из нее настоящий, без дураков, шедевр. Такое бывает до сих пор… редко, но бывает.
Так и живем…
К обмену мне предложили книгу Натальи Болдыревой «Война Марта» https://author.today/work/457 Автора я знаю давно, еще с эпохи СИ, и в бытность молодым и наглым уже писал ей пару рецензий. Буду читать и комментировать, мысленно ставя эксперимент на самом себе — насколько сильно изменились мои предпочтения за такую прорву читательских лет.
Ну, а книга, которую попробует прочитать Наталья — это, разумеется, «Жестокие всходы» https://author.today/work/469968, уже потрепавшая нервы многим.
Пожелайте нам обоим удачи! : 0)))

