Расследование творческой деятельности Итало Кальвино - 3

Отдел литературных расследований

Дело № К-014. Показания свидетелей по делу Итало Кальвино и литературного постмодернизма

Материалы к постам Владимира Швеца (Владимира Дорошева) на АвторТудей https://author.today/post/963714 и https://author.today/post/964433

Постановление:

  Приобщить к делу комментарии читателей и авторов, обнаруженные под публикацией об Итало Кальвино в теме данного расследования. Должно рассматривать их как свидетельства читательского восприятия, не забывая, что показания получены добровольно, без применения литературоведческих пыток и принудительного дочитывания романов до последней страницы.

Свидетель № 1. Антон Барев https://author.today/u/barevanton5

  Предмет показаний: роман «Если однажды зимней ночью путник». Показания: свидетель сообщил, что давно начинал читать роман, но не дочитал. Причину не помнит. При этом категорически возражает против предположения, что постмодернизм не входит в число его читательских предпочтений. Напротив, признаёт его неизбежность в современном мире и допускает собственную близость к нему.

  Аналитическая пометка: перед нами любопытный случай. Читатель не завершил знакомство с одним из наиболее известных романов Кальвино, но не отказывается от постмодернизма как литературного явления. Следовательно, недочитывание конкретной книги ещё не означает неприятия художественного метода. Фраза свидетеля «куда от него денешься, если мы в нём живём?» заслуживает отдельного внимания. Постмодернизм здесь выступает уже не просто литературным направлением, а характеристикой окружающей культурной реальности.

  Предварительный вывод: свидетель признаёт существование подозреваемого, даже если не смог установить с ним длительный читательский контакт.

Свидетель № 2. Мышык Лев Федорович https://author.today/u/kotfromgomel

  Показания: «Итальянцы могут завернуть, не зря барокко придумали».

  Аналитическая пометка; свидетель указывает на национальную литературную традицию, склонную к усложнённой форме, игре, избыточности и неожиданным поворотам. Барокко в данном случае предъявлено как давняя улика. Стремление усложнять художественный мир появилось задолго до возникновения термина «постмодернизм». Разумеется, отождествлять барокко с постмодернизмом было бы преждевременно. Однако реплика точно передаёт читательское ощущение: итальянская литература способна не столько вести читателя по прямой дороге, сколько устраивать ему лабиринт.

  Предварительный вывод: свидетель обнаружил исторический след художественной усложнённости. Проверить, ведёт ли он непосредственно к Кальвино, предстоит Аналитику.

Свидетель № 3. Вэл https://author.today/u/aachen_r

  Показания: в детстве свидетель читал сборник Кальвино, который ему очень нравился. Первоначально возникло предположение, что речь могла идти о сказках. Однако свидетель уточнил, что преимущественно это были рассказы, явно предназначенные для взрослых.

  Аналитическая пометка: это наиболее интересное показание с точки зрения истории читательского восприятия. Ведь Кальвино вошёл в читательскую память свидетеля не через теоретическое знакомство с постмодернизмом, а через непосредственное удовольствие от чтения. Отсюда т важный вопрос: что именно понравилось юному читателю? Фантастичность, парадоксальность, необычная оптика, социальная проблематика или способность рассказа превращать обыденность в странный эксперимент? Сам свидетель пока не раскрыл содержания сборника и не назвал конкретных рассказов. Поэтому установить точный характер первоначального впечатления невозможно.

  Владимир Швец, со своей стороны, предположил, что один из рассказов ("Кот и полицейский") был посвящён социальной теме и отметил, что он предназначен для взрослой аудитории.

  Предварительный вывод: свидетель подтверждает, что Кальвино способен заинтересовать читателя задолго до того, как тот узнает слово «постмодернизм». Это существенное обстоятельство: литература может действовать раньше, чем читатель обзаведётся теорией для объяснения собственного удовольствия.

Свидетель № 4. Людмила Захарова https://author.today/u/la_levchuk1

 Показания: под публикацией оставлен положительный знак одобрения — эмодзи.

  Аналитическая пометка: содержание показаний минимально. Означает ли это одобрение интерес к Кальвино, согласие с авторской концепцией постмодернизма или поддержку самого расследования - установить пока невозможно.

  Предварительный вывод: свидетель выражает благожелательное отношение к публикации, но предмет согласия требует уточнения.

Свидетель № 5. Волкова Наталья https://author.today/u/vol_natali2013

  Предмет показаний: итальянские сказки, «Кола-рыба», «Несуществующий рыцарь» и «Раздвоенный виконт».

  Показания: в детстве свидетель прочитала сборник итальянских сказок, в котором её поразила трагическая история мальчика-рыбы — Кола-рыбы. Позднее, познакомившись с книгой Итало Кальвино, она обнаружила там знакомую сказку. В той же книге оказались «Несуществующий рыцарь» и «Раздвоенный виконт». Однако, эти произведения показались ей забавными и не произвели такого впечатления, как история из детства. Свидетель также предположила, что Кальвино мог быть автором историй о принцессе Фанта-Гиро и трёх апельсинах, знакомых ей по детскому чтению.

  Аналитическая пометка: показания Натальи Волковой обнаруживают любопытное расхождение между двумя способами восприятия литературы. В первом случае сказка оставляет глубокий эмоциональный след: трагическая история человека-рыбы запоминается на годы. Во втором — произведения самого Кальвино воспринимаются как забавные литературные конструкции. Получается, что народная сказка, прошедшая через литературную обработку, способна оказаться эмоционально сильнее авторских произведений того же писателя. Но это не обязательно свидетельствует о художественном превосходстве одного текста над другим. Возможно, сказка была прочитана в том возрасте, когда её трагизм воспринимался непосредственно, тогда как «Несуществующий рыцарь» и «Раздвоенный виконт» требовали другого читательского опыта.

  Особого внимания заслуживает вопрос об авторстве. Кальвино действительно собирал, пересказывал и литературно обрабатывал итальянские народные сказки. Поэтому необходимо различать сочинение сказки и её литературную обработку: имя писателя на обложке сборника ещё не означает, что именно он придумал её сюжет. Владимир Швец в ответе подтвердил, что Кальвино занимался такой работой, и предположил, что история о принцессе Фанта-Гиро относится к числу обработанных им народных сказок. Относительно «Трёх апельсинов» автор признал, что не располагает сведениями.

  Предварительный вывод: свидетель обнаружила важную улику — произведение может запомниться читателю независимо от имени писателя, который его обработал или включил в сборник. Иногда читатель помнит историю всю жизнь, но лишь спустя годы узнаёт имя человека, через которого она к нему пришла.

 Отдел литературных расследований приходит к заключению, что из представленных показаний следуют три предварительных наблюдения. 1) Кальвино существует в читательском сознании в разных качествах: как автор сложного постмодернистского романа, как наследник итальянской традиции художественной изобретательности и как создатель рассказов, способных увлечь без предварительной теоретической подготовки. 2) Читательский опыт не совпадает с литературоведческой классификацией. Один свидетель не дочитал знаменитый роман, другой вспоминает итальянское барокко, третий хранит детское впечатление от рассказов для взрослых. Ни одно из этих обстоятельств само по себе не определяет отношения человека к постмодернизму. 3) Расследование уже вышло за пределы одной публикации. Теперь речь идёт не только о том, что хотел сказать Кальвино, но и о том, как его читают, помнят, забывают и включают в собственный литературный опыт.

  Руководство Отдела литературных расследований благодарит вышеназванных авторов и читателей на этой замечательной литплощадки АвторТудей выступивших свидетелями по данному процессу.

Координатор Отдела литературных расследований