Субботний отрывок

В рамках субботнего флешмоба. Отрывок из черновика. Еще не решила включать эту сцену в книгу или нет, но она мне нравится.

К вечеру они добрались до придорожной таверны, и Кайр понял, что ночевать на дороге на сей раз не придётся.

«Кривая липа» стояла у развилки, двухэтажная, бревенчатая, со скрипучим крыльцом и старой липой во дворе, которая низко склонилась над крышей. Двор был забит телегами и повозками. Помощник конюха, мальчишка лет двенадцати, разрывался между десятком лошадей и ни на кого не смотрел. Из открытых окон доносились смех, звон кружек и запах жареного мяса.

Хозяин, плотный, краснолицый, вытиравший руки о фартук, встретил их на пороге.

— Мест мало, — сказал он вместо приветствия. — Паломники едут, праздник скоро. Есть комната под лестницей, серебряный за ночь.

— Серебряный? — Кайр поставил мешок на пол. — Мы из Вязов, добрый человек, а не из столицы. У нас с парнем денег кот наплакал.

— Праздник, — флегматично повторил хозяин. — Нынче всё дорого.

— Десять медных.

— Пятнадцать, и ужин за ваш счёт.

Кайр вздохнул и полез за кошельком. Достал не тот, что тяжелее, а лёгкий, с мелочью. Стал отсчитывать, медленно, с видимой болью.

Вечером, когда они сидели за ужином, за одним из столов кто-то затянул песню.

Переступив порог таверны,*

Мы будто попадаем в храм...

Другие подхватили её, ритмично отстукивая кружками по столам. Первый, допев куплет, протянул пустую кружку соседу, теперь он должен был или продолжить, или опустить монету в кружку, если не знал слов. Мужик взревел громко и не мелодично:

И здесь вино в уста струится,

Давая бедствиям отпуст

И всякий волен веселится,

( Пока карман не будет пуст)

За столами одобрительно засмеялись, мужик передал кружку дальше. Песня, не затихая вилась по таверне, куплеты были разные, приличные, и такие от которых смущенно краснели запечённые на вертелах куры. Очередь дошла до их стола, в кружке уже было несколько медяков, сосед Кайра не стал петь, молча кинул монету и подвинул кружку ему. Тот усмехнулся, прикрыл глаза и негромко запел приятным голосом.

Нам дела нет, что скорбь нагрянет,

Когда волнует кровь игра:

Кого нелегкая затянет

Под стол забыться до утра?

Куплет был встречен одобрительным смехом, кружка пошла по столу дальше, дошла до Лии, она подняла ее, потрясла, чтобы монеты зазвенели, и пропела в свою очередь:

За монеты простачка

Пьет лукавая милашка,

На коленях у дьячка

Пьет невинная монашка...

Она давно не пела вот так, чтобы слышали другие, в основном, когда оставалась одна, когда было страшно или одиноко. Но сейчас ей было просто хорошо, от того, что можно расслабиться и спеть то из -за чего дамы во дворце или сестры в обители ей сказали бы, что не пристало девице не то, что петь такое. а даже просто слушать. Но сейчас она не была девицей, сейчас она была мальчишкой подмастерье, и она пела то, что хотела.

Позже, когда они уже ложились спать, а таверна еще шумела, Кайр сказал.

— Не знал, что вам известна эта песня.

Лия усмехнулась.

— Я за год и не такие еще песни выучила.