"Моя волна" Владимира Дорошева: расследование продолжается

ОТДЕЛ РАССЛЕДОВАНИЙ ЛИТЕРАТУРНОГО ТВОРЧЕСТВА НИКОМУ НЕИЗВЕСТНЫХ АВТОРОВ И НЕНУЖНЫХ ПИСАТЕЛЕЙ

Дело № 017/МВ. «Моя волна»

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ДОНЕСЕНИЕ СПЕЦИАЛЬНОГО АНАЛИТИЧЕСКОГО АГЕНТА П. ПОДОЗРЕВАЛКИНА

Гриф секретности: до первой рецензии.

Предмет расследования: установление происхождения повести Владимира Дорошева (псевдоним Владимир Швец), ныне публикуемой на «Автор.Тудей» под названием «Моя волна» https://author.today/work/664758

  В результате доверительной беседы с подозреваемым в систематическом литературном творчестве автором Дорошевым удалось получить признание, проливающее свет на обстоятельства рождения исследуемого произведения. Как выяснилось, первоначальный замысел возник ещё в ранней юности автора. В те времена Дорошев намеревался сочинить лёгкий рассказик о юном вампире, который, не выдержав воспитательных мероприятий своего строгого отца — консервативного старого вампира, — сбегает в большой, сложный и чрезвычайно привлекательный человеческий мир. Последний манил молодого кровопийцу неограниченными возможностями и обещал весьма заманчивые перспективы. Таким образом, уже на первоначальном этапе следствие обнаружило классический семейный конфликт: молодое поколение стремится к самостоятельности, старшее настаивает на соблюдении традиций. Единственное обстоятельство, несколько затрудняющее квалификацию происшествия, заключается в том, что обе стороны конфликта принадлежат к вампирскому сообществу. Впрочем, как справедливо заметил бы любой опытный литературовед, наличие клыков ещё не освобождает от необходимости выяснять отношения с родителями.

  Сам автор, по его признанию, не помнит, каким образом протекал процесс написания первоначального рассказа: быстро или медленно, легко или с мучительными творческими осложнениями. Память сохранила замысел, но не сохранила производственную документацию, и поэтому восстановить обстоятельства литературного происшествия по горячим следам теперь не представляется возможным. Однако самое интересное обнаружилось при изучении первоначального состава действующих лиц. Никаких хиппи в рассказе не было. Никакой атмосферы шестидесятых годов тоже не наблюдалось. Имелись лишь Влюблённые Звери — молодые люди, представлявшие новое поколение, вступившее в конфликт с поколением родительским. Иными словами, общественно-культурная проблематика будущей повести существовала ещё до того, как получила конкретную историческую прописку.

  Следствие склонно усматривать здесь важную улику: история юного вампира и история молодых людей, восстающих против родительского мира, с самого начала оказались сюжетно родственными. Возможно, вампирская легенда служила автору своеобразной лабораторной моделью для исследования извечного конфликта отцов и детей. Впрочем, окончательные выводы оставим специалистам, пока они не потребовали дополнительных командировочных расходов.

  На следующем этапе расследования установлено, что уже в Петербурге Дорошев вернулся к первоначальному рассказу, несколько переработал его и дополнил новыми элементами. В результате возникла повесть под названием «Мемуары одного вампира». Название, как выяснилось, пережило все последующие редакции и сохранилось от первоначального замысла.

  В 2012 году произведение было опубликовано в авторском сборнике Дорошева «Страшный Принц и его куклы». Но литературное дело на этом не закрылось.

  Спустя несколько лет повесть подверглась ещё одной, уже окончательной обработке. Именно тогда Влюблённые Звери получили свою историко-культурную идентификацию и превратились в хиппи. Следовательно, атмосфера шестидесятых годов, которая теперь может восприниматься как неотъемлемая часть художественного замысла, появилась не в момент зарождения истории, а в ходе её последующей переработки.

  Перед нами, таким образом, не только история написания одного произведения, а также история постепенного изменения авторского взгляда на собственный материал. Юный вампир, покидающий отцовский дом, остался на месте, но окружающий его мир постепенно обрёл новые приметы, смыслы и исторические координаты.

П. Подозревалкин

Специальный аналитический агент

Отдела расследований литературного творчества никому не известных авторов и ненужных писателей

Постскриптум. Следствию пока неизвестно, почему лёгкий рассказик о вампире не пожелал оставаться лёгким рассказиком. Данный вопрос требует отдельного расследования.