Спасибо за рекламу. Выпуск № 4.

 Дракон из холодильника, отголоски испражнений и другие литературные страдания.

Продолжаем исследовать удивительный мир литературы, которую заботливо подсовывает мне рекламный алгоритм Author Today.

Сегодня  попалась Лия Совушкина с романом «(не)истинная для дракона. Куртизанка поневоле».

Уже название обещает немало. Особенно интригует «(не)истинная». То ли истинная, то ли нет. Видимо, даже сам дракон пока не разобрался. Поэтому автор предусмотрительно оставила ему оба варианта.

Но настоящий праздник начинается с аннотации.

«В книге есть: Холодный дракон, со страстной натурой».

Холодный дракон со страстной натурой!

То есть холодильник, внутри которого бушует вулкан.

Судя по аннотации, впереди нас ожидает не просто любовная история, а серьезное испытание для холодильного оборудования. Дракон обещает быть холодным, натура у него страстная, а притяжение настолько мощное, что избавиться от него невозможно.

Правда, за три главы дракон так и не появился. Видимо, проходит предварительную разморозку.

Ну да бог с ним, с холодильником. 

 Открываем роман.

Сюжет, между прочим, вполне серьезный. Девушка попадает в чужой мир, оказывается в рабстве, терпит унижения и пытается обрести свободу. На такой основе можно написать сильную драматическую историю.

Но у госпожи Совушкиной собственные представления о драматизме.

Например:

«Сердце бешено забилось в груди, набатом звуча вместе с воплем».

Представили?

Героиня кричит. Сердце бьется. Причем не просто бьется, а звучит набатом, аккомпанируя воплю.

Я сразу представил симфонический оркестр.

За дирижерским пультом — сердце. На ударных — набат. Вокальную партию исполняет героиня.

И все это в условиях жесточайшего психологического стресса.

Дальше автор решает познакомить нас с окружающей обстановкой.

И вот тут, начинается высокая литература.

«Слабые отголоски испражнений, крысиного помёта и плесени едва не заставили меня вывернуться наизнанку».

Отголоски испражнений!

Я остановился.

Перечитал.

Потом еще раз.

Нет, все правильно. Именно отголоски.

До этого момента мне казалось, что испражнения преимущественно пахнут. Но оказалось, у них имеется собственная акустическая составляющая.

Причем автор различает испражнения и крысиный помет. Очевидно, это разные музыкальные инструменты.

Испражнения отвечают за басовую партию, крысиный помет — за высокие частоты, а плесень обеспечивает общее звучание.

Получается своеобразное трио.

Надо признать, роман постепенно приобретает неожиданную музыкальность. Сначала сердце исполняет набат, затем из подвала доносятся отголоски испражнений.

Осталось дождаться, когда холодный дракон возьмет гитару.

Но героине некогда наслаждаться музыкой. Она страдает.

Причем страдает непрерывно.

Ее бьют, унижают, морят голодом, запирают в подвале. Она кричит, плачет, задыхается, испытывает страшную боль.

И автор добросовестно фиксирует каждое ощущение.

«В мозг вбивали невидимый гвоздь».

Представляете технологию?

Гвоздь невидимый. Но совершенно настоящий по ощущениям.

Видимо, продукция местной магической промышленности. Особенно удобно для пыток: гвоздя нет, а претензии к качеству монтажа имеются.

И вот тут у меня возник вопрос.

А что это вообще за бордель такой?

Я, конечно, не специалист по подобным заведениям, но всегда полагал, что там занимаются несколько другими вещами.

А здесь девушку избивают, морят голодом, запирают в подвале и подвергают всевозможным истязаниям.

Впрочем, возможно, я просто отстал от современных тенденций в индустрии интимных услуг.

Но тогда возникает вопрос: где здесь бордель, а где эротическое фэнтези? Пока я наблюдаю исключительно пыточную камеру с весьма своеобразным обслуживанием.

Тем временем воспоминания героини тоже ведут себя весьма странно.

«Они всё ещё скрывались тенями, ускользая от меня и моего интереса».

От интереса!

То есть девушка пытается что-то вспомнить, а воспоминания организованно скрываются от ее любопытства.

Представляю себе эту сцену.

— Стоять! Я вами интересуюсь!

— Нас здесь нет!

— Как нет? Я же вас почти вспомнила!

— Ничего не знаем. Нам пора.

Но это еще не все.

В какой-то момент героиня сообщает, что тьма обрушилась на нее всем своим немалым весом.

Вот тут я окончательно забеспокоился.

У нас уже есть холодильник со страстной натурой, невидимый гвоздь, музыкальные испражнения и воспоминания, скрывающиеся от интереса.

Теперь выясняется, что тьма еще и весит немало.

Интересно, сколько именно? Килограммов сорок? Центнер? Полторы тонны?

И кто вообще занимается взвешиванием тьмы в этом удивительном мире?

Впрочем, следует отдать автору должное. Она действительно старается вызвать у читателя сильные чувства.

Начинаешь переживать за несчастную девушку и  гадать, что еще сегодня разорвется, вспыхнет, обрушится или зазвучит набатом.

И главное — откуда донесутся следующие отголоски.

Я прочитал три главы.

Впечатления, должен признаться, сильные.

Особенно от подвала.

Вообще, если отбросить шутки, у романа есть нормальная драматургическая основа. Героиня попала в чудовищные обстоятельства, лишилась свободы и намерена бороться за свою жизнь.

Но вместо того чтобы довериться этой истории, автор словно пытается каждую минуту доказывать нам, насколько все ужасно.

Боль обязательно невыносимая. Страх непременно всепоглощающий. Крик непременно оглушающий. Тьма непременно тяжелая.

Все. Трех глав достаточно.

Не знаю, найдет ли героиня свободу, растопит ли сердце холодного дракона и сумеет ли он справиться со своей страстной натурой.

Но надеюсь, что к финалу произведения хотя бы отголоски испражнений окончательно стихнут.