Необычные знакомства будущих пар

На цистерне огромного серого бензовоза, застывшего поперек трассы и организовавшего солидную пробку, копошилась одинокая человеческая фигура в пятнаре. Военный торопился: мертвецы были совсем близко. Расплескал топливо, закручивая крышку канистры ставшими вдруг непослушными пальцами, выругался. Подумав секунду, швырнул ведро, которым добывал бензин, в толпу, чтобы хоть на время отвлечь неизвестно откуда появившееся стадо в добрую сотню голов, если не больше. Подхватил тяжелые канистры и торопливо начал спускаться. Заметив это, зомбаки припустили следом. Парень снова выругался и побежал, надеясь стряхнуть их с хвоста и вернуться кружным путем обратно, туда, где его ждал пятнистый армейский джип.

Бежать, маневрируя между машинами, было тяжело и жарко. Набитый всякой мелочевкой рюкзак молотил по мгновенно взмокшей под бронежилетом спине. С таким трудом добытое топливо бросать не хотелось. Будто марш-бросок в одной из этих чертовых, совершенно одинаковых на вид ближневосточных пустынь. На кой хрен броню вообще пялить на себя, когда живых-то — по пальцам перечесть, а зомбаки вовсе не пытаются влупить в тебя пулю из ржавого калаша! Но лейтенант стоял на этом священном правиле так же твердо, как заглохший «Абрамс»* там, где заглох: на любую вылазку только в полной выкладке. А в армии ты перво-наперво приучаешься делать, что велено, и отучаешься задавать лишние тупые вопросы. И это быстро входит в привычку. Хорошо еще, каску в машине оставить догадался.

Военный почти вырвался на свободное пространство, и тут под ногу что-то подвернулось. Что-то из рассыпавшегося из крайней брошенной тачки барахла. Это оказалась маленькая, плоская металлическая машинка. Коллекционная. Армейский ботинок с высоким голенищем лихо поехал на ней, и парень с разлету грохнулся, громыхнув канистрами об асфальт. Выругавшись в голос, он спешно поднялся, подобрал свою ношу и оглянулся. Из не слишком уже скоростной массы шаркающей мертвечины внезапно выдвинулся чертов лидер! Крупный чернокожий мужик приближался большими и неплохо скоординированными шагами. Практически бежал, растолкав конкурентов за еду. За ним поспевало еще несколько не таких шустрых, но тоже явно пожравших. Собаку какую изловили, что ли?

Скакунчики — так они их прозвали у себя на базе. Когда все только завертелось, немало их вылупилось… Как пожрет свежевоскресший покойничек сразу после пробуждения — так получите-распишитесь. А теперь такие редкость. И свезло ж ему нарваться!

Парень долго не раздумывал, просто выхватил из кобуры пистолет и влепил живчику две пули в башку, одну за другой. Теперь на шум выстрелов за ним вся окрестная братия притащится. Но ведь и свои могут услышать? Прийти на помощь. Лейтенант их по стриженным под машинку головкам за то, что разделились, конечно, не погладит. Хотя толку тут от напарника? Ну, удирали бы вдвоем. А на догадливость Рэйли полагаться вообще не стоит.

— Надеюсь, этот мудак никуда не вляпался… И не на нем зомбаки подкормились, — буркнул военный, подхватывая канистры, и воспрял духом, заслышав впереди, за поворотом дороги, шум движка.

«Тойота», — автоматически определил мозг марку еще до того, как машина показалась из-за стройных рядов сосен. Раскосая серебристая тачка проехала еще немного и резко затормозила ярдах в тридцати от него. На парня сурово уставились две пары глаз: за рулем сидела темноволосая, забавно стриженная девчонка, рядом с ней — огромная черная псина. Оба аккуратно пристегнуты ремнями безопасности. Через секунду между кресел вынырнула еще одна голова — светлая и кудрявая, и на попавшего в беду вояку глянули еще два глаза. Гораздо приветливее, надо сказать. Блондинка ему даже улыбнулась, в отличие от хмурой девицы за рулем, и что-то сказала той, но темноволосая лишь коротко огрызнулась в ответ, не поворачивая головы.

— Пожалуйста, — одними губами произнес парень и выразительно кивнул себе за плечо. Машина тронулась с места, будто собираясь развернуться, ее хозяйка явно не горела желанием ему помогать… Но потом вдруг на дикой скорости подлетела впритык и лихо развернулась боком, едва не отдавив ему ногу. Он даже отскочил от неожиданности.

— Садись! — гаркнула темноволосая в приоткрытое пассажирское окно. Блондинка любезно открыла заднюю дверь. Сунув так и не брошенные канистры вниз, на чистенькие полики, парень прибомбился на мягкое кресло и облегченно выдохнул.

— Вот спасибо, дев… — начал было он, но в ту же секунду в считанных сантиметрах от его лица оказался собранный гармошкой нос и оскаленные клыки — белые и очень большие. Псина зарокотала низко и угрожающе, как идущий на бреющем полете бомбардировщик, и тут только вояка разглядел, что это вообще-то не собака. Впрочем, видовая принадлежность здоровенной скотины, готовой вцепиться ему прямо в лицо, была сейчас совершенно не важна.

— Пушку! — потребовала водительница, обернувшись, и протянула раскрытую ладонь. Во второй у нее уже красовался Глок с навернутым на ствол глушителем. Глаза у хозяйки Тойоты оказались кошачьи — зеленые, немного раскосые, и очень злые.

— Не дури, — веско посоветовала она и что-то сказала своей зверюге на незнакомом языке.

— Не обижайтесь, — вежливо произнесла блондиночка, наставив на него вдруг… розовенький Ругер! — Мы просто немного вас опасаемся.

— Да это я вас уже немного опасаюсь, — кривовато усмехнулся парень и, стараясь не делать резких движений, медленно передал зеленоглазке то, что она требовала. За пистолетом к ней перекочевал и нож… оба ножа, а также висевшая за спиной винтовка, и только тогда мадам успокоилась и нажала на газ, оставляя толпу мертвецов позади. Две некрупные девушки боятся первого встречного мужика — так это правильно. Он понимает.

Сердце, немного успокоившись после вынужденного марш-броска, начало новый разгон, потому что обе они оказались не просто хорошенькие, а прямо красивые, каждая на свой манер. И даже ухоженные по нынешним временам — умытые, причесанные, чисто одетые. У темноволосой еще и пирсинг в заостренных, как у эльфа, ушках и на лице поблескивает камешками. В самом деле, что они ему сделают-то? Групповое изнасилование в их планы вряд ли входит. А жаль. Он, пожалуй, и отбиваться не стал бы. Даже для виду.

И пахло в серебристой машине чем-то… приятным, женским таким — цветочками? — чего не мог перебить запах волчьей шерсти и даже бензиновый душок от его канистр. Ни в какое сравнение не шло с ароматами казармы, где одни мужики тусят. Темноволосая постарше, лет двадцати пяти — двадцати семи. А вот блондиночка, похоже, едва от приставки teen избавилась. Она снова приветливо улыбнулась военному, неловким, непривычным движением сунула свой барби-пистолетик за пояс джинсов и предложила:

— Давайте знакомиться? Меня зовут Вивьен.

Мило хлопнула небесно-голубыми глазами.

— Майк, — кивнул ей парень, не рискнув протянуть чумазую ладонь, и поправил себя: — Сержант Майкл Донован, механик-водитель, бронетанковые войска армии США, мисс.

— Вот этого грозного молодого человека зовут Каро, — продолжило юное создание, — а за рулем…

— Это лишнее, — резко оборвала ее зеленоглазка, резанув по ним взглядом через зеркало заднего обзора. Вивьен смущенно примолкла, помолчала пару минут и шепотом сообщила Майку:

— Она хорошая и очень добрая. Просто строгая.

— Где горючку добыл? — поинтересовалась вдруг добрая, но строгая, с незнакомым ему акцентом. И, поморщившись, шире открыла окно.

— Там цистерна, — кашлянув, охотно отозвался военный, — в самой середине пробки. Полная под крышечку.

— Фью, — присвистнула девчонка, чье имя так и осталось для незваного гостя тайной.

— Я с той стороны подъехал. Буду прям очень признателен, если подбросите до машины.

— Ножками дотопаешь, — отрезала темноволосая и снова тормознула так резко, что Майк едва не клюнул носом в сурово бдящую за ним волчью морду. Черт, что за инструктор учил ее вождению?!

— Выметайся, — велела она. — Оружие верну, не ссы. Отъеду немного и оставлю на дороге.

«Молодец», — вдруг подумал вояка. Видно, боец-то уже обстрелянный.

— Блу, но, так же нельзя! — огорчилась вдруг ангелоподобная Вивьен. — Как же сержант донесет свои тяжелые канистры? Он может снова попасть в беду.

Блу, значит. Ага.

— С каких пор это мои проблемы? — удивилась та. — Достаточно, что я отвечаю за Каро и теперь еще и за тебя. Он ведь там, в этой машине, конечно же, не один?

И черная бровь выразительно взлетела.

— Верно, не один, — охотно подтвердил Майк. — С напарником. Мы решили разделиться, чтобы прочесать большую территорию.

— Дебильная оказалась затея, не так ли? — ядовито и совершенно риторически уточнила Блу. Майк вдруг почувствовал, как к щекам приливает кровь. Ох и заноза!

— Да, и лейтенант не погладит нас за это по головкам, — хмыкнул он.

— Там еще и лейтена-а-ант, — протянула резкая на язык и поступки девица.

— Нас всего семеро: шесть мужчин и женщина, жена одного из нас. Все — военные. Остальные ждут в другом месте. Не нужно бояться, мы не причиним вам вреда.

— Ты лучше за себя бойся, — развеселилась вдруг Блу. Смех у нее оказался звонким, а от улыбки на щеках проступили ямочки.

— А медика у вас случайно нет? — взволнованно поинтересовалась Вивьен. — Я повредила ногу. Блу ее вправила, но она еще очень болит, наступать трудно.

Только тут парень заметил, что на одной стройной ножке у девчонки нет обуви, и она чуть не до колена забинтована широким эластичным бинтом.

— Есть! — обрадованно сообщил он. — Медбрат. Вы не смотрите, что он не совсем врач. Док вот такой спец, сколько шкуру мою латал — лучше новенькой. Уж с вывихом в пять минут управится.

— Блу, пожалуйста! — попросила блондиночка. — Пусть доктор посмотрит. Может, что-то посоветует?

Совершенно очевидно, что колючая зеленоглазка была побита апокалипсисом куда сильнее своей спутницы и совершенно не желала соваться к толпе незнакомых мужиков, но, помолчав секунд тридцать, вдруг сказала: «Ладно». И добавила, обращаясь к Майку:

— Если хоть кто-то из вашей очаровательной пятнистой компании сделает в нашу сторону хоть одно движение, которое мне не понравится — я стреляю без предупреждения.

— Да мы правда нормальные! Не бандиты и не насильники, — обиделся сержант Донован. — Я понимаю вашу настороженность, девушки. Это правильно в наше время.

— Для девушек это, к сожалению, правильно во все времена, — парировала Блу, заводя машину, и сунула ему карту в руки: — Поработай-ка штурманом, мехвод.