К флэшмобу о знакомствах

К флэшмобу Татьяны Николаевой: "какие самые необычные у вас есть в книгах истории знакомства будущих парочек?"

Принесу из впроцессника ("Знак колеса") историю знакомства мавретанца Уфрина и приезжей бриттки Илет. Парочка получилась? Судя потому, что Илет спустя некоторое время бросилась за ним в госпиталь -- несомненно.

Поглощенный неприятными мыслями, Уфрин медленно брел вниз по склону, не замечая ничего вокруг. А когда опомнился, злополучный обманный амбар был уже где-то далеко за его спиной. Зато впереди, всего шагах в двадцати от его ног, лениво плескался океан.

Первым делом Уфрин огляделся. Тут же облегченно перевел дух: места эти были ему хорошо знакомы. Справа блестела широкая лента Лукоса: как раз здесь река, сделав петлю, завершала свой долгий путь с Рифских гор. А слева над ослепительно-синей, игравшей солнечными бликами морской водой темнели длинные языки пристаней.

Раздумывал Уфрин недолго. Возвращаться в башню, так никого и не отыскав, ему не хотелось. Смысла идти к Лукосу он не видел: никаких портовых складов и вообще построек на речном берегу не было. Зато возле пристаней можно было попытаться отыскать людей – строителей и работников порта – и расспросить их о прибывших в порт чужестранках. Уфрин повернул налево.

Тропа, проторенная жителями побережья – рыбаками и собирателями устриц, – повела его вдоль берега, бесцеремонно прорезая зеленый травяной ковер и старательно огибая торчавшие на пути обломки скал и россыпи бурых угловатых камней. Поначалу она медленно, но верно взбиралась на пологий прибрежный холм, но затем круто свернула к океану и наконец, нырнув в расселину, привела Уфрина под крутой обрыв, возвышавшийся над небольшой укромной бухточкой. Погруженный в размышления, тот даже не заметил, как оказался почти у самой воды, а остановился, лишь когда выплеснувшаяся на берег волна коснулась его ноги, замочив сандалию.

И ошеломленно замер.

По его правую руку, изящно склонившись над водой, стояла на коленях совершенно нагая дева с молочно-белой, словно не ведавшей солнечного света кожей и распущенными черными, как вороново крыло, волосами. Дева была прекрасна, как ожившая статуя Дианы, как древняя богиня Танит, которой в незапамятные времена поклонялись предки мавретанцев – и пунийцы, и амазиги. Как завороженный, Уфрин смотрел на незнакомку, будучи не в силах оторвать взгляд от ее тонкого стана и обольстительных округлых бедер. Но вот лица ее, скрытого за длинными, свешивавшимися до самой воды густыми волосами разглядеть никак не удавалось. Боясь выдать себя неосторожным звуком, Уфрин сгибал и распрямлял спину, наклонял голову под разными углами – однако всё было тщетно. Наконец, не утерпев, он сделал крошечный шажок.

Это-то Уфрина и подвело. Неосторожное движение – и камешек выскочил из-под его ноги, со стуком покатился по галечному пляжу. Звук был совсем негромким, едва различимым среди плеска волн. И все-таки девушка его услышала.

В мгновение ока она вскочила на ноги. Неловко взмахнув рукой, обернулась. И тоненько взвизгнула.

Уфрин отпрянул. Восторг его разом померк перед навалившимся чувством острого стыда. Но наваждение так и не отступило. Девушка стояла перед ним, согнувшись в три погибели и закрывая грудь скрещенными руками, – а Уфрин, не в силах справиться с собой, пялился на изгибы ее тела, и сознание его туманилось.

– Уйди, – вдруг отчетливо произнесла девушка по-латыни.

Теперь Уфрин наконец увидел ее лицо – оно оказалось столь же прекрасным, сколь и тело: правильный овал, маленький рот с пухлыми губами, чуть приметно вздернутый изящный нос, огромные глаза невероятного, никогда прежде не виданного небесно-голубого цвета...

– С ума сошла? Сгоришь же на солнце... – не придумав ничего лучшего, пробормотал он, отводя взгляд.

– Не твое дело... – прошипела девушка. – Говорю: отвернись и уйди!

Латынь ее была правильной и хорошо понятной, но выговор казался странным – и в то же время удивительно знакомым. Определенно он где-то уже слышал его – причем совсем недавно!

И тут Уфрина наконец осенило.

– Так, погоди... – вымолвил он неуверенно. – Так ты... ты инженер, что ли?

Девушка быстро кивнула. А в следующее мгновение неподвижно застыла. Рот у нее приоткрылся, и без того большие глаза сделались совсем огромными.

Наконец она неуверенно проговорила:

– Отвернись хотя бы.

Опомнившись, Уфрин развернулся к девушке спиной.

– Спасибо, – проговорила та.

Послышался плеск, затем к нему добавился шорох.

– Ма́эр фрог эн ули́б, – с досадой произнесла девушка непонятную фразу и тут же продолжила по-латыни: – Платье мокрое. И все равно полосатое.

Затем она еще немного поплескалась и пошуршала. И наконец деловито объявила:

– Ладно. Можешь поворачиваться.

Уфрин, к этому времени уже немного опомнившийся, осторожно обернулся. И снова обомлел.

Нет, девушка была теперь уже одета – вот только от этого мало что изменилось. Мокрое белое платье облипало ее тело, почти ничего не скрывая.

– Знаешь... – неуверенно проговорил Уфрин. – Давай я опять отвернусь... Ну пока не обсохнешь.

Девушка недоуменно посмотрела на него, а затем опустила глаза и вдруг, ойкнув, вскинула руки к груди.

– Давай, – поспешно проговорила она.

С трудом оторвав от девушки глаза, Уфрин добросовестно отвернулся, устремив взгляд на рыжевато-бурую скалу.

– А ты кто, кстати? – спросила девушка за его спиной.

– Я Уфрин, механик с гелиографической станции, – откликнулся Уфрин. Затем добавил, лишь самую малость погрешив против истины: – Меня Тайн прислала.

– Тайн? – недоуменно переспросила девушка.

Еще через мгновение она объявила:

– А, поняла!

И вдруг спросила нечто совсем неожиданное:

– У тебя с собой фляжки нет?

Уфрин помотал головой.

– Нет.

– Жаль, – задумчиво произнесла девушка.

– Почему?.. – сглотнув слюну, с усилием вымолвил Уфрин. Сердце у него громко стучало, а по щекам и по чреслам разливался предательский жар.

– Подруга на солнце перегрелась, – невозмутимо откликнулась девушка. – Я хотела ей воды принести – а не в чем.

«Зачем ей морская вода? – мелькнуло в голове у Уфрина. – Она же соленая!»

Словно подслушав его мысль, девушка тотчас же пояснила:

– Ей мокрую повязку на лоб надо.

Хотя говорила девушка о совсем обыденных вещах, голос ее прозвучал сказочной, чарующей музыкой, лишив Уфрина остатков рассудка.

– Я сейчас что-нибудь придумаю... – пробормотал он и, сорвавшись с места, быстрыми шагами рванул вперед по тропе.

– Эй, не уходи! – крикнул Уфрин напоследок, так и не осмелившись обернуться. – Я сейчас вернусь!

Ответа девушки он не услышал.

 

* * *

 

Едва незнакомец, назвавшийся механиком, скрылся из виду, Илет бессильно опустилась на галечный пляж. Несмотря на жару, сейчас ее колотила крупная дрожь. Самообладание, с которым она выдержала эту чудовищную встречу, наконец иссякло.

Илет неподвижно сидела среди отшлифованных прибоем камешков и рассеянно следила за летавшими над яростно бликовавшей водой чайками. А перед ее внутренним взором неотступно стояло лицо «механика» – совсем молодое, но не по возрасту сухощавое, покрытое темным южным загаром, словно вырубленное из красновато-коричневой тисовой древесины. Высокий лоб, обрамленный темными прямыми, остриженными по-римски волосами, тонкий нос с легкой горбинкой у переносья, короткая темная бородка. И странный взгляд удлиненных темно-карих глаз, сразу и смущенный, и жадно-плотоядный... «Ливиец, варвар... – крутилось в голове у Илет. – Господи, какой позор, какой ужас!» Никогда еще в жизни она, привыкшая верховодить подругами и смотреть свысока на юношей-сверстников, не чувствовала себя столь униженной и столь несчастной.

Легкий порыв ветра налетел на Илет с моря, брызнул ей в лицо соленой влагой. «Вода, – безразлично подумала она. – Обычная морская вода...»

А еще через мгновение Илет встрепенулась. Вода! Та самая, которую она собиралась раздобыть здесь для Брид. И которую ей сейчас было даже не во что набрать – потому что она побоялась предстать перед подругами в испачканном платье!

В очередной раз вспомнив о своей оплошности, Илет тихо простонала. А затем с усилием поднялась на ноги и, пошатываясь, медленно побрела вдоль берега. За свою глупость она уже получила сполна, а от обязанности заботиться о доверившихся ей девушках ее никто не освобождал.

 

* * *

 

Охваченный пьянящим восторгом, Уфрин пролетел первые шагов двести как на крыльях, не разбирая дороги. Вскоре, однако, беззаботная уверенность в себе сменилась у него некоторой озадаченностью. Для воды и в самом деле требовалась фляга – ну или кувшин, или еще какой-нибудь сосуд. А где его было раздобыть на океанском берегу, в полумиле от ближайшего человеческого жилья?

Уфрин замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Задумался. Но ничего хорошего в голову ему не приходило. Идею сбегать на гелиографическую станцию сразу же пришлось отвергнуть. Да, там у Уфрина были и кувшин, и кружка, и даже запас медных и стеклянных реторт и колб: одно время они с Йоси увлекались химическими экспериментами. Более того, в башне имелся запас чистой пресной воды, годной не только для мокрых повязок, но и для питья. Плохо было лишь одно: расстояние. По самой грубой прикидке, отсюда до станции выходило не меньше мили. Быстро обернуться туда и обратно нечего было и надеяться – даже если бы удалось избежать встречи с Курианом.

Ненамного лучше выглядели и другие варианты. Можно было, например, попытать удачи в строящемся порту. Но одно дело – просто расспросить незнакомых людей о новостях, и совсем другое – раздобыть у них кувшин или фляжку. Большинство строителей, да и моряков тоже, были людьми необразованными и суеверными. Далеко не каждый из них отважился бы уступить свою личную вещь незнакомцу: многие боялись дурного колдовства.

Наконец, можно было положиться на случай. Океанский прибой часто выбрасывал на берег самые разные предметы. Однако шансы найти среди них сосуд для воды, да еще и целый, не разбитый, выглядели совсем призрачными.

«Пойду в порт, – решил в конце концов Уфрин. – А по дороге буду смотреть себе под ноги: вдруг все-таки повезет!»

 

* * *

 

Уфрину и в самом деле повезло – правда, не совсем так, как он надеялся. Не успел он пройти и десятка шагов в сторону порта, как прямо на тропе наткнулся на продолговатый темно-серый предмет размером с крупное гусиное яйцо. Больше всего предмет походил на бугристый, обросший морскими желудями камень, но Уфрин, повинуясь какому-то наитию, все-таки остановился и поднял его с земли.

И ничуть не пожалел об этом. Предмет оказался раковиной пурпурной улитки – жители побережья с незапамятных пор добывали этих морских обитателей ради голубовато-фиолетовой краски. Правда, именно эта раковина была пуста – но сейчас это было даже кстати. Уфрину требовалась не краска, а емкость для воды.

Первым делом Уфрин осмотрел раковину со всех сторон. Затем на всякий случай заглянул еще и внутрь. Проломов и трещин в раковине вроде бы не было. Наконец, не в силах до конца поверить в свою удачу, он подошел к самому океану, склонился над лениво накатывавшими на берег волнами и, крепко сжимая раковину между ладонями, осторожно зачерпнул воды.

И снова Уфрину повезло. Вода не заструилась по шишковатым бокам раковины, не засочилась из невидимых отверстий. Раковина и в самом деле оказалась совершенно целой.

И тогда он возликовал.

Конечно, много воды в раковине было не унести. Но около триенса в нее все-таки вмещалось. Чтобы намочить налобную повязку, этого количества должно было хватить.

По-прежнему держа раковину обеими руками, Уфрин пустился в обратный путь – к маленькой бухточке, где его, конечно же, должна была терпеливо ждать прекрасная незнакомка. От предвкушения скорой встречи с нею сердце молодого ливийца трепетало, а голова слегка кружилась.

 

* * *

 

Опустив голову, Илет медленно шла вдоль линии прибоя и пристально всматривалась в темно-бурые камни в тщетной надежде найти среди них выброшенный на берег сосуд или хотя бы большую раковину. Время от времени она нагибалась и переворачивала выброшенные на берег водоросли – но и под ними не оказывалось ничего полезного, лишь суетливо разбегались во все стороны мелкие крабики и нелепо подпрыгивали странные сплюснутые членистые создания, похожие не то на скрюченных мокриц, не то на огромных блох. Лишь один раз на глаза ей попался красновато-бурый глиняный черепок, похожий на клинок ножа, – длинный, треугольный и почти плоский. Для переноски воды он, разумеется, не годился. Повертев черепок в руках и убедившись в его полной бесполезности, Илет с раздражением вышвырнула его в море.

Между тем предостережение «механика» медленно, но верно сбывалось. По спине и плечам Илет расползался пока еще легкий, но всё усиливавшийся жар, а ткань платья, так до конца и не высохшая после стирки, теперь подозрительно сильно натирала кожу на ее шее и лопатках. Илет злилась и на солнце, и на себя, а больше всего – вопреки всякой логике, всё на того же варвара, напророчившего ей ожоги. «Мало Брид с ее солнечным ударом – теперь еще и я разболеюсь! – вертелось в ее голове. – Угораздило же!» Но возвращаться с пустыми руками она все равно не желала.

Мерное похрустывание камней, внезапно послышавшиеся за спиной Илет, разом оборвало все ее неприятные размышления. Вздрогнув, она испуганно обернулась.

И невольно ойкнула.

Совсем рядом, шагах в двух от нее, стоял тот самый окаянный варвар – сначала столь не вовремя заявившийся в ее бухточку, а потом еще и напророчивший ей сожженную спину. Варвар неотрывно смотрел на Илет чуть прищуренными темными глазами и широко улыбался. При этом к своей груди он прижимал обеими руками какой-то темный округлый предмет.

Мгновение Илет напряженно молчала. Наконец, придав лицу подобающее выражение, но так и не собравшись с мыслями, она холодно произнесла первое пришедшее на ум:

– Это ты?

В ответ варвар тряхнул черной аккуратно подстриженной шевелюрой. Затем, по-прежнему широко улыбаясь, он протянул ей тот самый предмет, оказавшийся большой бугристой раковиной.

– Вот! – гордо объявил он. – Почти триенс воды поместится!

Илет растерянно кивнула. Мысли в ее голове по-прежнему путались.

– Маленькая совсем... – неуверенно протянула она. Потом, чуть подумав, добавила: – Но все равно спасибо. Пригодится!

Улыбка на лице варвара погасла.

– Это пурпурная улитка, они крупнее не бывают, – сообщил он виноватым тоном, по-прежнему не отрывая глаз от Илет.

– Пурпурная? – машинально переспросила та. Вообще-то красители для ткани она в свое время изучала и о существовании таких улиток прекрасно знала.

– Ну да, – пожал плечами варвар. – У нас их тут испокон веков добывают.

И тут же внезапно предложил:

– Давай я доведу тебя до вашего амбара! А там подумаем, как быть дальше.

Илет, только-только начавшая успокаиваться, снова насторожилась.

– Не сто́ит... – начала она неуверенно.

Пожалуй, если бы варвар стал настаивать на своей помощи, она бы решительно воспротивилась. Но тот лишь нахмурился и огорченно вздохнул.

И тогда Илет неожиданно для себя решилась. Каким бы подозрительным ей этот ливиец ни казался, какие бы гнетущие воспоминания ни были у нее с ним связаны, возвращаться в сарай в одиночку было еще страшнее.

– Ладно, – твердо произнесла она. – Пошли!