Флешмоб знакомств: (не)типичный служебный роман

Тишина в кабинете Цайэр была настолько плотной, что казалось, её можно коснуться пальцами. Она сидела за столом, подперев голову рукой, и в полумраке её лицо казалось высеченным из серого мрамора. Перед ней лежала папка с делом еще двоих «воспитателей», чей разум она планировала вскрывать лично на рассвете.

Дверь распахнулась с четким, сухим щелчком. В кабинет вошел высокий молодой человек. Его выправка была безупречной — из тех, что вбиваются годами муштры и осознанием собственного превосходства. Черный мундир Министерства сидел на нем как влитой, а на воротнике едва заметно поблескивала серебряная нить — знак выпускника Слизерина.

Офицер остановился ровно в трех шагах от стола, его каблуки щелкнули по обсидиановому полу с резким звуком выстрела. Он вскинул руку к козырьку, и его голос, холодный и ровный, разрезал сумрак кабинета.

— Госпожа Директор! Корвелл Яксли прибыл в ваше распоряжение! Окончил на Земле Хогвартс, факультет Слизерин. Ранее проходил службу в Министерстве безопасности, отделение Земля, Лондон. Назначен в ваш аппарат на должность старшего оперативника личным приказом министра безопасности Гермионы Грейнджер.

Цайэр медленно отложила стилус. Она подняла взгляд, и её фиолетовые глаза, теперь лишенные всякого тепла, впились в лицо новоприбывшего. Корвелл Яксли. Фамилия из «Священных двадцати восьми». Слизеринец. Те самые люди, которых фанатики «Истинного Гриффиндора» мечтали стереть с лица земли. Она долго изучала его лицо — острое, с тонкими губами и взглядом, в котором не было и тени того сострадания, что мучило Хаоченя. Это был взгляд породистого пса, который знает вкус крови, но никогда не лает без команды.

— Яксли... — эхом отозвалась Цайэр, и её голос прозвучал как шелест клинка по шелку. — Старая фамилия. Я читала архивы. Ваши предки знали толк в поддержании порядка. Но Лондонское отделение — это сырость, отчеты и ловля мелких магических контрабандистов. Здесь, в Секторе-33, мы выжигаем гнезда фанатиков. Вы понимаете разницу?

Корвелл не опустил руки. Его взгляд оставался неподвижным, устремленным в точку над головой Цайэр.

— Именно поэтому, госпожа Директор, — ответил он, и на его губах промелькнула едва заметная, почтительная усмешка. — Мой факультет научил меня одной важной вещи: порядок — это не вопрос морали, это вопрос выживания. Я видел, что фанатики делают с Лондоном. Я знаю, что они планировали для моей семьи. Грейнджер знает, что у меня нет иллюзий по поводу «света» или «рыцарства». Мне не нужно объяснять, почему враг должен быть уничтожен.

Цайэр медленно поднялась. Она обошла стол, её плащ зловеще шуршал по полу. Она остановилась прямо перед Яксли, заглядывая ему в самую суть. От него пахло дорогим табаком, старым пергаментом и той самой специфической аурой Слизерина — амбициями, смешанными с абсолютным прагматизмом.

— У меня только что ушел лучший рыцарь Империи, — тихо сказала она, обходя его по кругу, словно хищник. — Он ушел, потому что не выдержал запаха пепла. Вы понимаете, что здесь вам придется дышать этим пеплом каждый день?

Яксли слегка повернул голову, следуя за её движением. 

— Я не рыцарь, госпожа. Я оперативник. Пепел — это всего лишь побочный продукт чистоты. Если вам нужен тот, кто будет терзаться сомнениями после допроса — вызовите кого-нибудь из Гриффиндора. Если вам нужен тот, кто исполнит приказ и подготовит отчет до завтрака — я к вашим услугам.

Цайэр остановилась прямо перед ним. Она видела в нем то, чего так не хватало Хаоченю — понимание тьмы как необходимого инструмента. В этом слизеринце было что-то от Драко Малфоя, но более молодое, злое и жаждущее доказать свою преданность новому порядку.

— Ваше первое задание, старший оперативник Яксли, — Цайэр вернулась к столу и бросила ему папку. — В секторе «Омега» обнаружена типография, печатающая листовки «Истинного Гриффиндора». Там могут быть дети с вживленными кристаллами.

Она сделала паузу, внимательно наблюдая за его реакцией. Яксли даже не моргнул.

— Если я буду стоять между ними и уничтожением квартала, дети станут частью отчета о сопутствующем ущербе, — спокойно ответил он. — Прикажете приступать?

Цайэр долго смотрела на него. В её душе, где раньше была зияющая рана после ухода Хаоченя, вдруг возникло странное чувство удовлетворения. Она нашла свой идеальный инструмент.

— Приступайте, — скомандовала она. — И, Яксли... не разочаруйте меня. Мне надоело прощаться с людьми.

— Этого не случится, госпожа Директор, — Корвелл снова отдал честь, развернулся на каблуках и четким шагом вышел из кабинета.