Тень за крошечным стеклом. Почему я начинаю новый роман
Автор: Дмитрий КрещеныйВсё произошло слишком быстро, как всегда бывает, когда история сама выбирает тебя, а не ты её.
Я долго думал о том, как пишется настоящая историческая проза. Современный рынок забит стремительными сюжетами, где герои прыгают в действие с первых страниц, не оставляя читателю времени подышать. Классики писали иначе — тише, тоньше, подводя к главному через запахи, тактильные ощущения и бытовые мелочи.
Именно так начался этот замысел. Я хотел написать один день из жизни фараона. Нашел исторические хроники Камоса — яростного, нетерпеливого царя, зажатого на юге Египта между нубийцами и гиксосами. Но стоило мне углубиться в этот душный фиванский лабиринт из сырцового кирпича, как фокус сместился. Из тени колыбели и прохладных женских покоев вышла Аххотеп.
Оказалось, что война — это не только стук секир на палубах боевых барж. Война — это когда молодая женщина за один рассвет должна забыть о лотосовом масле, пойти в подземные амбары и хладнокровно урезать выдачу ячменя, потому что город завтра закроют в блокаду. Это когда костяная лопаточка для мазей, найденная в царской опочивальне, становится уликой предательства лекаря, которому доверяли годами.
А параллельно, спустя три с половиной тысячи лет, в пыли современного Луксора, молодой археолог Максим находит этот самый кусок слоновой кости с едва различимым клеймом северной рыбы. Две эпохи сойдутся через одну вещь. Через сон, который пахнет полынью и мокрой речной глиной.
Я принял решение писать эту книгу. Без магии в привычном понимании, без картонных героев и притянутого за уши глянца. Только сухой известняк, скрип кожаных ремней портупеи, приторный финиковый взвар с полынной горечью и тяжелое синее фаянсовое ожерелье на шее женщины, которая осталась держать Фивы, пока мужчины ушли на север.
Рабочее название романа: «Рыба на краю циновки» (или вариант полегче для обложки: «Право закромов»).
Буду выкладывать по главам, последовательно, небольшими, плотными кусками. Мне важно, чтобы этот текст дышал реальностью. Начинаем.