Трусики для статуи, или Хорёк в курятнике

Трусики для статуи, или Хорёк в курятнике

«…Она же статуя, как она наденет?!»

Прочитал недавно «Хорёк в курятнике» Павла Виноградова — произведение, которое автор назвал «деконструктивным фанфиком» по «Трудно быть богом» Стругацких.
https://author.today/reader/674778

Фанфик понравился, но с авторским определением не могу согласиться! Деконструкция — это другое. Например, «Услышать зов» Алекса Бранда
https://author.today/reader/133387
по «Аэлите» Алексея Толстого. Вот у Алекса Бранда — деконструкция. И хоть написано талантливо, но тёплых чувств и ощущения продолжения Толстого не вызывает.

Мне много встречалось явных деконструкций, и все они тёплых чувств не вызывали — даже при наличии таланта у авторов. Видно, это в природе человека вообще, и в такой своеобразной форме проявляется у «человека читающего»: тяга к деконструкции «Туманности Андромеды» и «Часа Быка» Ивана Ефремова, «Гостьи из будущего» Павла Арсенова, «Аэлиты» Алексея Толстого, «Миров братьев Стругацких» в некоторых произведениях «Времени учеников» и тому подобные «граффити по Венере Милосской». А можно назвать и «синдром тату по Нефертити».

Мне же ближе «неоконструкции» по тому же «Часу Быка» Ивана Ефремова и «Туманности Андромеды», по «Солярису» Станислава Лема — «Солярис (фанфик)» Kancstc
https://author.today/reader/95281
по Стругацким — «Следствие ведут Зна… Дело об убийстве Л. Абалкина» Мира Зари
https://author.today/reader/385760

Поэтому «Хорёк в курятнике» отношу к категории не «тату», а «нео». Если продолжать аналогию с граффити и тату, то хорошая неоконструкция — это «селфи Джоконды в бикини»!

Негативные реакции на «Хорёк в курятнике» можно хорошо проиллюстрировать сценой из «Лезвия бритвы» Ивана Ефремова:

«— Позвольте, гражданин, — обратился к знатоку скульптуры один из круга слушателей, — вы говорите про всестороннюю красоту. И статую эту берёте примером, так я вас понял?
— Так!
— А по-моему, по-простому, не то что выставлять, делать такие статуи ни к чему.

Знаток скульптуры воззрился на говорившего из-под очков и улыбнулся недоуменно и сконфуженно. Тот, упрямо наклонив голову, отчего собрались складки на плохо выбритом подбородке, встретил противника тяжёлым взглядом глубоко запавших глаз.

— Дело ваше, — пожал плечами знаток. — К счастью, не все держатся таких представлений. И для огромного большинства людей красота человеческого тела — это большая радость и духовное наслаждение.

— Знаем мы это духовное наслаждение! Только портить молодёжь, развращать. Для меня лично красота девушки или женщины нисколько не теряет оттого, что их неприличные места прикрыты лифчиком и трусиками.

На лице знатока скульптуры выразилось беспомощное отвращение. Тогда вступился Гирин. Он-то знал подобных людей со скрыто повреждённой психикой — агрессивный параноидальный тип.

— То, что вы здесь высказываете, уважаемый гражданин, — ошибка. Результат вашего неудачного жизненного опыта. Ручаюсь, что вас всегда точит удар, полученный в жизни, какая-то трещина в отношениях с женщиной, которую вы любили.

Нападавший побагровел и резко обернулся к Гирину, оттопыривая нижнюю губу.

— Вы что за отгадчик здесь такой? У цыганки учились?

— Не у цыганки. Наука такая есть — психология. Можете прийти ко мне на приём, я объясню вам, откуда у вас такие дикие „художественные“ вкусы. Держите их при себе! Помните: если вы, глядя на красоту нагой женщины, видите прежде всего „неприличные места“ и их надо от вас закрыть, значит, вы ещё не человек в этом отношении.

Аудитория встретила реплику Гирина одобрительно.

— Так вы хотите сказать, что я скот?

И противник, ещё более разъярившийся, стал подступать к Гирину, угрожая «привлечь за оскорбление».

Гирин в упор взглянул на него, и грубая напористость собеседника точно смялась. Будто остановленный невидимой рукой, он отступил и скрылся за группой людей, выходившей из соседнего зала».

Прокрустика – она такая...