Самайн

Сегодня Самайн, он Хеллоуин, посему фрагмент из одноимённой главы всемирно неизвестного романа:

Стены его кабинета были оклеены серо-бордовыми обоями с витиеватыми викторианскими дамасками. Валера заметил, как пришли в движения узоры на обоях. Сами геральдические дамаски оставались неподвижны, но размытые тени за ними… Тени стали двигаться по стенам всего кабинета, как будто за узорами дамасков кто-то носился. Валера напряг своё слабое зрение и увидел, как зыбкие и шустрые тени складываются в довольно странные силуэты. Иногда они замирали на месте, и Валера стал замечать фигуры, похожие на детские, но с длинными суставчатыми ногами, двумя парами рук и какой-то перевёрнутой медузой вместо головы. Ему стало не по себе.

— Эй, ты! Весеннее недоразумение, — запищал детский голосок, и Валера понял, что обращаются к нему, — ты так и будешь сидеть? Ничего не хочешь  предложишь своим добрым гостям?

Из шкафа стали одна за одной выпадать книги. Валера пошарил по столу глазами и поспешно выдвинул ящики. Всё, что он мог предложить невидимому хулиганью, это сигареты, которые он держал для курящих гостей, пакет с фисташками и рахат-лукум в коробочке, подарок Алиски. Выбор пал на восточную сладость. Он аккуратно открыл упаковку и подвинул на край стола.

— Вот, угощайтесь.

Книгопад прекратился и сладости растворились внутри коробочки.

— Съедобно. Клянусь семью холмами — съедобно! — пропищал голос.

— Пусть даст самое дорогое, что у него есть, — капризно прокричал другой.

— Да, да, да! — раздалась разноголосица, — давай самое ценное! А иначе всё одно — слепота!

Валера вздохнул, открыл дверку в письменном столе и вытащил из крохотного сейфа, где хранил дядины бриллианты, пакетик с белым порошком. Открыл его и насыпал на столешнице небольшую горку.

— Что это? — пропищал голос.

— Ангельская пыль, — подумав, ответил Валера.

— Хм… должно быть вкусно!

Раздалось шипение, чавкающие звуки, сопение и кашель. За пару секунд на глазах у Валеры горка исчезла. Наступила тишина. Через минуту Валера увидел, как от одной тени на стене отделилась медуза головы и поплыла. Она стала увеличиваться в объёме и терять в плотности. Потом рядом раздался хриплый детский шёпот:

— Итак! Зелёный господин…

— Он не зелёный, подруга, протри глаза. Он в сером трико!

— Наплевать! Итак, ещё раз! Зелёный господин! — дурашливо пропищал голос, и Валера уловил в нём килотонны сарказма, — Майская госпожа приглашает вас провести эту праздничную ночь вместе!

— Простите, а что для этого требуется? — спросил Валера.

— Ну уж точно не ваше согласие. Госпожа будет ждать вас.

— Там же? Мне в метро к ней прийти?

— «Мне в метро к ней прийти!» — передразнил голос, — клянусь кишками бриттов, какое неуважение! Нет! Госпожа будет ждать вас в условленном месте.

— Где?

— Госпожа сказала — следуй за белой лошадью.

— Может, за белым кроликом? — переспросил Валера на всякий случай.

— Нет! Ты что, остолоп, коня от зайца отличить не можешь?! Сказано же — белая лошадь.

— А где я её найду?

— Для этого надо сперва выйти из дома. Если получится… — прошептал прямо в ухо детский голос. В нём Валере почудилось плохо скрываемая недетская злоба.

— Когда? — крикнул Валера от испуга.

— Сейчас! — раздался надрывный вопль, и фигура рыцаря в углу упала на пол с ужасающим грохотом. Потом наступила звенящая тишина.