Интерлюдия из "В погоне за хвостом змеи" перечитал и чего то как будто не хватает. Что скажете?

19 Ноября.

Сегодня утром ходила в лавку к этому мошеннику Млекори. Этот мерзавец снова поднял цены на весь свой товар! Ещё на прошлой неделе крынку молока и полголовки сыра я брала за шесть медяков, а сегодня пришлось выложить почти два серебряка! Говорит, растёт риск, растёт и цена! Хорошо хоть вдова Ботония держит цены на хлеб в приемлемых границах, хоть и жалуется на плохое качество муки. У кого-то откроется понос — будем знать кого винить в этом.

21 Ноября.

Вчера приходили Толг и Болг. Поражаюсь над ними. Накануне только друг другу набили морды после попойки у деда Меркула, а сегодня Болг поранил ногу и Толг тащил его на себе из леса к нам в аптеку. Не поймёшь этих братьев.

Сегодня Гал был взволнован. Его позвали в лес, на стоянку дровосеков. Он рассказывал, мол Толг разбился. Упал с дерева, где сучья обрубал. Но Гал мой не дурак. Говорит, что это следы побоев были, никак не падения. Странно как-то, неужто снова родня чего-то не поделила.

25 Ноября.

Сегодня бабка Ганья и дед Просвир принесли травы и грибы для аптеки. Поболтали, пока принимала и раскладывала. Говорят, видели в лесу каких-то людей, не местных и вроде как при оружии. Этого ещё только не хватало. Запретила Анне покидать деревню. Обиделась, теперь не разговариваем.

Рассказала Галу что от стариков слышала. Ему это тоже не понравилось. Сказал, напишет письмо в город.

27 Ноября.

Сегодня умер Толг. Гал винит себя, что не стал применять магию и лечить его внутренние раны. Ведь он видел, что его избили, а не с дерева упал. Я утешала его тем, что братья сами в две глотки утверждали, что было как сказано. Что никто его не бил. Это слабое утешение, я знаю, но что ещё тут скажешь. Дочь так и не хочет со мной разговаривать. Обижается на мой запрет. Но как могу ей объяснить, что это для её защиты? Лучше пусть не разговаривает, чем потом её истерзанное тело хоронить будем.

29 Ноября.

Млекори больше не приезжает. Странно. Он даже из дома и лавки ничего не забирал и не говорил никому, что бросит тут торговать. Может что случилось?

Сборщика податей всё нет. Никогда так не задерживался. Всегда до двадцать пятого приезжал, а тут нет и нет.

Днём было собрание. Собрались всем селом, и староста рассказал о чудовищной находке в лесу. Когда дровосеки переносили засеку на другое место, они трупы нашли. Не было бы такого переполоха, будь это кто-то неизвестный. Но это был Млекори! Какой ужас!

Нашли сборщика налогов с охраной. Всех пятерых повешенных на дереве и раздетых до исподнего. Гал очень взволнован и говорит об уходе из села. Пытается убедить старосту, но тот не хочет бросать шахты. Мол, он тут не для паникёрства поставлен, и что когда мытаря хватятся в городе, сюда с войском придут и порядок установят. Слабо в это верится.

Радует только одно — Анна снова со мной говорит и даже извинилась, что не принимала всерьёз мою тревогу. Какая она всё-таки у меня умница.

3 Декабря.

Случилось то, чего мы с Галом опасались. Сейчас мы на Медном перевале, с трудом добрались до первой стоянки. Зря я не прислушалась к мужу. Нужно было уезжать раньше.

Ночью нас разбудили крики по всему селу. Тревожный колокол звенел, а люди бегали кто с вёдрами, кто с криками. На наши вопросы отвечали, мол разбойники идут. А откуда идут, было неясно. Потом только сообразили, что село взяли в кольцо. Все крайние хаты у леса горели. Мы слышали истошные вопли тех, кто в лесу спасения искал. Гал велел мне еду и тёплых вещей собрать и быть с Анной на готове. Сам стал медведем и ушёл. Надо было уходить раньше! Дура я, дура! Что мы, сельские крестьяне, лесники да шахтёры, с бандитами могли сделать? Только бегать, как куры по двору! Они до зубов вооружены, а мы что? Кирки да мотыги, топоры да вилы, вот и все наши силы.

Как же тут холодно. Запасы провизии и дров должно хватить на несколько дней. Гал пересчитал выживших — нас шестьдесят. Он всем припасы велел сдать, кто что унести сумел.

Когда Гал вернулся, я уже всё собрала и приготовила. И еду, и лекарства, и одежды тёплой. Он сказал, что все собираются к Холодному проходу и мы пойдём на перевал. Переждём атаку бандитов на постое. Там и еда есть, и дрова. Хоть зимой туда кроме самого Гала никто никогда не ходил, потому как опасно, все согласились, так как жить все хотят. Теперь вот тут поживём. Благо дома большие на первой стоянке строили. Два общинных дома вместят всех, кто пришёл. Потеснимся, конечно, главное — выжить.

5 Декабря.

Прошло несколько дней с последней записи. Люди начали отходить от шока. Это стало видно по напряжению в общине. Начались обвинения и ссоры. В основном винят старосту. Некоторые предлагают его наказать. Хоть это и его вина в большей степени, мне его жаль.

Многие приходят к нам за лекарствами. Удивительная это штука — шок! Некоторые, как, например, Болг, приходивший с утра с болью в руке. Гал осмотрел его, и оказалось, что этот дурак ходил с переломом несколько дней. Магия срастила кости, а вечером он принёс нам тушку зайца, которого поймал в силки. Я приготовила вкусный суп.

Люди предлагают вернуться. Мол, бандиты пограбили, пожгли — да во свояси ушли. Что мол, задерживаться на погорелье им незачем. Люди хотят вернуться и по тракту в город направиться. Боюсь, затея неудачная. От холодного прохода до сюда день пути по такой погоде. Снег идёт каждый день, хоть в воде нужды нет. А от села до города, в таком темпе, да с детьми на руках, да ещё поклажа будет, думаю неделю топать придётся, если не две.

Вечером Анна пожаловалась, что боится Болга. Говорит, что он странно на неё смотрит, и ей не по себе от этого. Надо будет с ним поговорить. А если не поймёт — попрошу Гала.

6 Декабря.

Гал с самого утра сам не свой. Он провёл подсчёты провианта и говорит, что он расходуется быстрее, чем он рассчитывал. В полдень, созвав всех на собрание, объявил об этом, попросив убавить аппетиты. Как и ожидалось, идею приняли не радостно, но спорить не стали.

Вечером за ужином он рассказал о своих планах отправиться на второй постой. Дескать, там есть и еда, и дрова. Мне не понравилась эта идея. Почему обязательно именно он? Наша семья ест сдержанно, мы стараемся экономить. Пусть те, кто много ест, и прогуляются по морозу. Но я знаю своего мужа... Он всё равно пойдёт. Ответственность за людей давит на него, и это я тоже понимаю...

10 Декабря.

Эта свинья Болг сегодня напрашивался на ночёвку ко мне. Мол, раз Гал ушёл, то мне, дескать, одиноко и ночью некому согреть! Вот ведь лесной козёл! Выгнала ублюдка шваброй. Надо присматривать за Анной, не только он, но и другие пускают на неё слюни. Ублюдки, ей всего десять лет!

Гал ещё не вернулся. Снегопад усилился, а еда на исходе. Вчера повезло. Приходил дед Просвир, просил лекарства от боли в суставах. Оставил головку сыра за него. Хвастался, что припасов у него много. Ещё бы! Бабку свою он уже схоронил, а ему одному много ли надо!

...

Последний раз писала десятого числа, судя по дате. Не знаю какое сегодня, и не важно. Когда выберемся — подправлю записи.

Сегодня снова приходил Болг. Когда я открыла дверь и увидела его хищную ухмылку, то внизу живота стало как-то томно и приятно защекотало. И его рожа вроде бы не такая уж и мерзкая.

Он оставил нам с Анной буханку хлеба. Он, конечно, уже зачерствел, но это лучше, чем ничего. Я отдала его ей, сама отгрызла пару раз, думаю, мне хватит на какое-то время. Девчонка вгрызалась в него, как собака в кость. Пускай. Ей нужно есть, она ещё растёт. Пусть ест. Пока.

...

Сегодня снова приходил Болг. Сперва утром. Оставил солонину. Сказал, зайдёт вечером. Анне сказала, что он ничего не приносил. Вечернюю еду отдам ей.

Интересно, откуда у него силы ещё и на меня?

Старик не приходит. Интересно почему? Не такое уж и сильное лекарство я дала ему.

Ублюдок сделал своё дело и ничего не дал взамен! Сказал, что утром приносил и надо было растягивать! Снова смотрел на Анну. Не дождётся! Это моя дочь! Её никто не получит.

...

Болг больше не придёт к нам.

Сегодня я вернулась из туалета и увидела открытую дверь. Анна слишком истощена, чтобы выходить. Я поставила ей ведро. Когда я вошла, Болг уже лежал на ней со спущенными штанами. Я перерезала ему горло. Болг больше не придёт...

...

Не знаю какой день. Всё равно.

Сегодня мы хорошо поели. Удача, кажется, нас не покинула. Анне стало лучше, даже румянец появился. И мне лучше. Чёрствый хлеб и солонина — это скверная диета. Хорошо, что Болг оказался заботливее, чем я думала. У нас хватит запасов ещё на пару-тройку сытных дней. А Болг больше не придёт, бородатый идиот...

Надо посмотреть, кто ещё может нас прокормить и завести нового любовника.

...

Мои руки меня перестают слушаться. Мне с трудом удаётся прочесть то, что написала я же сама.

Марк сегодня приходил. Удивительно сильный и выносливый мужчина. Я предложила ему поесть, потом себя. Он не отказался ни от чего, и ему было мало. Видимо, он голоден не только до еды. Анна была в комнате. Она, кажется, уже совсем повзрослела... Моя Анна... Моя дочь... Только моя...

Она попросилась к нам. Марка хватило и на неё...

Он сильный и выносливый мужчина... Надо будет сходить вместе с ним и навестить старика... Давно он не приходил за лекарством...

...

Анна совсем взрослая. Как ловко она разделывает туши. Запасы старика пойдут на пользу. Главное — у него много свежего, тёплого мяса.

Кажется, у Анны слегка заострились уши... Это всё вина Гала... А он всё не вернулся... Кто он? И кто такой Гал?

...

Припасов нет. Людей рядом тоже.

Куда все делись? Не важно. Хорошо, что сейчас зима... Мясо долго не портится... Мясо не портится в холоде... Да? Да! Как я не подумала!?

...

Как я не подумала? В земле закопано столько мяса! Залежи... Хорошего мяса много. Порченное срежем, свежее сожрём.

У Анны выпадают зубы... У меня тоже... Кажется, мы обе больны. Есть только мясо плохо... Надо есть...

Болят дёсны... Вылезло три клыка... Наверное, будут ещё... У Анны тоже болит... Мучает зуд... Кожа трескается и чешется... Мази не помогают... Мои уши тоже заостряются... Осталось четыре могилы... Когда они кончатся, нечего будет есть...

Анна притащила лося... Она сильнее и быстрее меня... Она молодая... Это хорошо... Сильная, значит, в ней много мяса...

...

Сегодня я видела, как она смотрит на меня... Она смотрела на меня так же в детстве... Когда ей было страшно и она прижималась ко мне... Теперь мне страшно... Она голодная...

...

Когтями удобно чесать зуд... Сдираю кожу... Становится легче... Спина и руки покрылись шерстью... Хорошо... Так теплее...

...

Сегодня кончилась еда... Анна моя...

У меня отвалился нос... но теперь я чувствую всё... Я чувствую, когда она приходит... Она смотрит на меня и ждёт... Наверно, ждёт, когда я ослабну... Она моя... Анна моя...

...

Мама... лежит... не двигается... она моя... она вкусная...