Графиня изменившимся лицом

Из-под лавки обиженно орал Шиза. Я его туда запнула в сердцах, он улетел и выделывается издали. Ближе не подходит. Потому как снова пну - вообще из таверны на первой космической стартует. Карма у него такая. Как не зайду в дерьмовом настроении, так вечно под ноги попадается.

- Субби, ну етить твою налево! Угомони ты свою подругу, добрыми и злыми богами прошу! Она же опять всю округу раком поставит, месяц расхлебывать будем!

Субби у нас - не просто так. Он держит фишку в местном шалмане. И даже успел где-то по моим родным захолустьям прогреметь, когда здесь в опалу попал и рванул подальше. Повесить обещали. Что для графа - ну совсем зашквар. Не четвертовать, не башку отрубить - а именно в петлю и “по велению королевского величества и для спокойствия народонаселения”... Но потом обобрали бесхозные земли, нечисть сожрала пару раз мытарей и выставленные по округе посты охраны. Церковники сообразили, что следующими будут они и спешно прикрутили боевой задор венценосных дебилушек. Поэтому - графа попросили вернуться, выдали индульгенцию и записали в толстых хрониках “лицом зол, характером крут, тварей разных побил несчетно и править стал”...

Хер он править стал. Просто челяди домашней поставил на вид и теперь живет в собственное удовольствие. Но у меня к нему - дело. Я села на лавку, отобрала стоявшую перед графом безразмерную кружку, отхлебнула пойла. Смахнула выступившие слезы и допила все парой глотков... Фух, серьезная гадость, эта ваша “медовуха на травках”. Потом сразу лучше не вставать, оно по башке “блям”, ноги ёк и ты уже не каракатицей на выход, а тупо плашмя в проход. Просто - мне надо с духом собраться. Чтобы...

- Ваше сиятельство, помощь нужна.

- Зная твой характер и кривую карму, я уже чуть-чуть напрягся, - лыбится, зараза. Рожа - черепок, обтянутый дубленой шкурой. Сам в честь прогулки в лес и “бухнуть скромно на обратной дороге” обрядился в камуфляж. Как домашняя сволочь занудная бубнит, лично снятый с кого-то из егерей германских в сорок третьем или сорок четвертом. Тогда граф Суббота примотал по делам в СССР и лично с кем-то из наркомов промышленности встречался по итогам. Примотал - это пехом, с парой подручных, по тылам крестатых и пригнав чуток пленных советскому командованию. Медаль не дали, но энкавэдэ архивы свои тряхнула, что-то в папочки дописала и всячески хвалила “возвращенца на историческую родину”. Вот - на дворе уже шестьдесят пятый, а он все в чужой униформе со споротым знаками отличия шляется.

- Субби, у меня все-все плохо. Реально.

- Так, я весь внимание. И уже прорабатываю пути отхода.

- И ты мне должен, зараза.

Скалиться перестал, глаза - как два черных провала. Ну, он все же не просто так граф. Он в самом деле наследник всякого разного, владевшего этим миром до прихода зверья, людей и нелюдей. Пеньку замшелому где-то лет триста. Может чуток больше. Как деду надоело окончательно местным бардаком рулить - слинял в загробный мир, оставил все на внука. Тот от обиды накосорезил от души, перепугал до мокрых хвостов округу и теперь с наставником по этикету периодически лается. Тот утверждает, что виновных надо сначала судить и только затем хоронить заживо. Суббота считает, что делопроизводство должно выполняться по законам трибунальных троек. Руки подняли, единогласно приговорили, наганы из кобуры и прямо на стуле - в расход. Ибо - вон, соседи нацистов похожим образом утрамбовали, поэтому стоит перенимать опыт.

- Ты ни-ког-да... Слышишь? Никогда раньше не вспоминала про это.

Еще бы. Это уже моя прабабка отличилась. Или пра-пра-п.. Хорошо в голову шибануло медовухой. Звенит, словно хрусталь. Мысли где-то в стороне затаились, зато решимости - на десятерых хватит.

Короче - бабка. Древняя. Выходила чебурашку с болот. В восемнадцатом веке. Или даже раньше. Когда еще крепостное право и прочие штуки в полный рост. Приволокла помещику найденную страхолюдину. А тот с будунища, послал всех подальше. Типа - да, знаю, крестьяне у меня все на морду жуть. Но не пороть же за это? На цепь посади, если пугает.

На цепь никого сажать не стали. Мы - сердобольные в семье. Выходили, накормили, домой по итогам отправили. Какую-то там троюродную тетю Субби, вроде как. И он это не забыл. Как и я. Потому что висит должок на нем. И придется платить.

- Меня за муж выдают. Сегодня вечером. И ситуация там такая, что отказаться я не могу.

- Поздравляю.

- Ща кружкой в лоб дам.

Я девушка деревенская. Простая. Могу и коромыслом, просто под рукой нет. И пиетета перед “блааааагородными” у меня ни на грош.

- Кружку жалко... Давай кратко, во что вляпалась?

В этом весь граф. Он любит конкретику. Этого есть у меня.

- Сеструха подгадила, сучка мелированная. Ходила к председателю колхоза, ныла. Он с остальными пнями пошушукался и выдал мне ультиматум. Чтобы я - замуж. Сегодня вечером - крайний срок. Стобы уже накрывают. Если откажусь - болото под осушение пойдет. И вся мелочь, что там хатки построила, по миру...

Тут ведь дело какое. В наши края перебралось разного. Кто не хочет королевству дань платить. Или кто с хозяином местных земель в легких контрах. Торфяник за деревней - он вроде бы не особо кому-то нужен. Надо на удобрения жижи бурой - тебе начерпают за бесплатно. На огородах после этого все прет со страшной силой.

Участковый наш изредка заглядывает к мохнатым в гости. Чай пьет, за жизнь беседует. Криминала никакого нет. Власти на самом верху в курсе. У них таких дырок заросших по стране - тысячи. Знают, что к соседям в Отражения лучше не ходить, здоровье потеряешь махом. Поэтому натурой берут, если кто в наш мир протиснулся. Лесничими работают чужаки, в шахтах лозоходцами, травки полезные выращивают. С журналистами не общаются, в газетах не мелькают. Всех всё устраивает. Кроме моей сестры. Потому что когда мне было двенадцать лет, на ее совершеннолетие пригласили к Дыре. Посмотреть - как оно. Семья-то после той самой пра-пра наделена даром не загнуться в чужих лесах-чащобах. Лизка глянула на яму, залитую “чернилами” и заблажила. Наотрез отказалась. А я - шагнула. Интересно же. Да и кому-то надо было подтверждать дарованное.

Так с той поры и болтаюсь. Раз в три-четыре месяца сюда зайду, с местными поздороваюсь. Затем домой. Из плюсов - не болею ничем. Ни простуда, ни еще какая зараза. Со зверьем дружу. Вон, медведя зимой в заповеднике разбудили, хотели пристрелить. Хорошо еще, что дозвонились и на старой “полуторке” успели привезти. Я с мохнатым пошушукалась, пожалела. Обратно в берлогу вернула, мхом и веточками присыпала, колыбельную спела. Живет, по округе летом бродит, на людей презрительно фыркает.

И кто после этого “дура набитая”? Конечно - я. Потому как Лизка выскочила за зоотехника, важной персоной в деревне себя считает. И только мне - пофигу на нее и журналы модные... Поправлюсь. Было пофигу. Потому что выбор передо мной паскудный поставили. Или мелочь с болота выпрут. Или меня под венец. За пастуха. Которого я терпеть не могу... Суки...

- Субби. Расклад простой, - закончила я рассказ. - Они ведь раз меня продавят. Второй. А потом вообще на шею сядут. Не хочу.

- За все надо платить. Думаешь - я тоже просто так подпрыгиваю?

Мы на пару уже “клубничную” пьем. Это не самогон. Намного хуже и забористее. Но я - словно воду хлебаю, ни в одном глазу. Наоборот, даже разбежавшиеся мысли обратно сгреблись в кучу. Хотя - медовуха нравится куда больше. Проблем две. Пчелы, кто сладкое собирают, размером с кулак. Сдуру на дороге такой попадешься - влепится в тебя и летит, кувыркаясь. А она орет сверху “глаза разуй, куда прешь под колеса?!”... Может и другое орет, но я так для себя понимаю. А вторая проблема - я в подпитии чудить начинаю. И в силу характера Шиза правду говорит - приходится после меня последствия разгребать. Не, без покойников, но таверну уже два раза капиталили. Поэтому лучше догнаться. Чтобы не было сил молодецких. И чтобы без штрафов. Заставят отрабатывать, а я дико это не люблю...

- Да. Надо платить. Например - тебе... Давай поможем друг другу. Я долг за тобой закрою. А ты меня из этой дурнины выдернешь.

- И как? - черепоподобный заинтересовался. Он тоже отрабатывать люто ненавидит. Но долг чести - дело такое. Пошлешь нахрен тетушку дальнюю, от тебя вообще вся округа отвернется.

- Замуж меня возьми. Пойдем в деревню, там столы накрыты. Все чин-чинарем проведем, с документами и прочим. И заживем. Я за твоей спиной, чтобы ни одна зараза не подкопалась. А ты на меня быт и прочее сгрузишь. Замок твой отремонтирую. Кормить нормально буду, а не той бурдой, от которой уже гастрит и прочие неприятности.

Маленькому утырку тоже чуток накапали. В компенсацию за полет под лавку. Сидел на торце стола, уши грел. И мы - друг напротив друга с графом. Мрачные оба.

- Типа, ты меня тоже в безвыходную ситуацию загнать хочешь?

- Нет. Я предлагаю обоюдовыгодное решение. Чтобы всем было хорошо.

Шиза аж закашлялся. Высосал половину кувшина с морсом, который рядом с закусками приткнули. Затем оценил задумчивый взгляд местного босса и застонал:

- Народ! Нелюдь уважаемая! Мы же с ней сдохнем быстрее, чем королевские палачи до шкуры доберутся!

Суббота поскреб чисто выбритый костистый подбородок и ухмыльнулся.

- Шабаш по борделю! Я думать буду... Минуту. Или две... А ты, морда клыкастая, мне крылечко обещал еще пять лет назад отремонтировать. И что?.. Знаешь, у меня такое подозрение, что под ее мудрым присмотром уже завтра к утру все будет сделано, как положено...

Похоже, я скоро стану замужней дамой. И хер пастуху такая невеста достанется. Есть более серьезные кандидаты.

- Субби, минута, это нормально. Это терпимо... Просто там водка греется. И закусь сожрут раньше, чем вечер наступит.

Наши посиделки граф любит. Редко бывает, но с преогромным удовольствием. Я про это знаю. Вот и намекаю изо всех сил. Главное - чтобы обратно в деревню добраться. Потому как неплохо заполировала, ноги держат с трудом. Придется превозмогать.

- Подумал. И такое мое решение... Я - вдовец. Ты - молодая красивая девушка, приятная во всех отношениях. Почему бы и нет? Конечно, у местных крючкотворов надо будет отдельно еще бумажки подмахнуть. Но я в тебя верю. Заодно с архивом разберешься. У меня там гора писем неотвеченных...

Архив? Легко. Факел туда брошу и начнем с чистого листа...

- Тогда идем. Руку дай, я как-то не очень. Последняя рюмка была лишняя.

Но бутылку прихватила с собой. Они хорошие. Глиняные. Зачарованные. Такой кому по башке в порыве страсти отоваришь - так и наступит счастье. А я в правильном настрое. Чтобы это счастье всем и каждому. И чтобы ни одна скотина не ушла обделенной.

***