Быкозяблик (воскресный абзац)
Автор: Игорь АретаноВ рамках флешмоба Екатерины Овсянниковой "Воскресный абзац" — последние написанные автором строки: https://author.today/post/987187
— Ой, Кость, смотри: снегири! Какие красивые! И много! — Елена схватила его за рукав, как девчонка. — Знаешь, как по-английски «снегирь»?
— Да. Bullfinch. Буквально — быкозяблик.
Она засмеялась, на щеках у неё выступили ямочки.
— Вообще-то у поэтов часто красивее их названия: red-breasted bird, crimson-breasted bird, snow-bird.
— Ну, — улыбнулся Шилкин, — они ведь поэты. А я водопроводчик.
— Ты особенный водопроводчик!
— А ты — особенная кассирша. — Он огляделся. — А обниматься-целоваться здесь ведь нельзя?
— Конечно, нельзя, Кость. Тут публичное место, вон — мамочки с детьми…
— Ладно, потерпим до дома.
Елена засмеялась, шутливо ткнула Константина локтем. Потом взяла его под руку и прижалась плечом. Они пошли дальше по аллее — мимо низких каменных стен, увитых плющом (хотя был январь, он оставался вечнозелёным), мимо Palm House — огромного викторианского стеклянного купола, внутри которого среди пальм и орхидей прятались райские птицы. От оранжереи тянуло влажным тёплым воздухом и запахом тропической зелени.
— Знаешь, Кость, у той поэтессы, которая тебе не нравится, есть стихотворение о снегирях, — сказала Елена. — И как у неё часто бывает, в переводе оно лучше, чем в оригинале.
Она остановилась и тихо прочла:
Если я не доживу
До январских дней,
Покормите за меня
Красных снегирей.
Если поминальных крох
Вы им припасли,
Знайте — я благодарю
Вас из-под земли.
Она замолчала.
— А мы вот с тобой, Кость, дожили до январских дней…
Шилкин обнял её за плечи.
— Ага. Никакого корма быкозябликам! И в следующем январе, и потом… Лет через сорок пусть поклюют.
Елена улыбнулась и ничего не ответила. Только прижалась к нему крепче.
Метрах в десяти от них, у ограды, стояла Матах. Константин её никогда, конечно, раньше не видел, и взгляд его на офицере СВР не задержался.