Субботний отрывок: выпуск 163

Шаоцин Дун был упрямым от природы. Если не получалось что-то сделать с первого раза, он устремлялся к неприступной пока цели с таким остервенением, словно атаковал вражеский город, а от победы зависела его собственная жизнь.

Освоить странную технику, подсмотренную в клане заклинателей, не удалось. Но кто сказал, что он отступит? Уже следующим вечером шаоцин заперся в спальных покоях, отослав слугу до утра. На полу разложил записанный накануне трактат о бессмертии, и сам разместился рядом — на толстой циновке.

Все его тело следовало изображению: ноги подогнуты под себя, спина прямая, руки на коленях, обращенные ладонями к потолку, язык прижат к небу, образуя арку, а веки опущены, чтобы не смотреть на постороннее.

Вначале шаоцина отвлекал даже треск углей в жаровне, которая стояла у рабочего стола. Ещё он слышал гуляющий вдоль окон ветер — тот неосторожно хлопал ставнями где-то на кухне или в комнате для слуг. Потом удалось кое-как сосредоточиться. А следом пришли неизведанные до этого вечера ощущения: онемение в ногах вдруг исчезло, вдоль позвоночника «побежали мурашки». Но самым удивительным было тепло, поселившееся в животе чуть ниже пупка, и приятная тяжесть во всём теле. Как будто нечто важное заполнило до этого пустующее пространство.

Шаоцин с недоверием внимал этому чувству и старательно контролировал размеренное дыхание. И, как ни странно, сумел поймать момент внутренней тишины — тот выглядел настолько ошеломляющим, что воля подвела хозяина: веки распахнулись сами по себе.

Шаоцин покачал головой. Как можно быть настолько нетерпеливым?

Приглушенный свет в покоях выглядел ослепляющим, потом глаза привыкли — всё стало обычным. Кроме чудесного «послевкусия»: тело помнило только что пережитые ощущения! Он ощупал живот, чтобы убедиться — ничего лишнего там нет. И неожиданно для себя улыбнулся.

— Мысли, как облака или течение реки. Смотреть на них, но не прикасаться…