11 Глава

Сегодня выходит 11 глава, дам кусок из нее. Жирный. мне не жалко: 

"Лестер хлопает Бориса по колену, по-приятельски, и смеётся собственной шутке, не дождавшись конца. Ему сегодня везёт, и от везения он становится не только разговорчивым, но и зорким. Взгляд падает на правую руку Бориса, на полоску кожи между манжетой куртки и краем латексной перчатки.

— Это чё у тебя? — Лестер тычет в запястье сигаретой. — Черепаха? — Он наклоняется ближе, присматривается, и плечи у него начинают трястись. — Погоди. Погоди-погоди. Зелёная маска, черепаха на руке… — Лестер хохочет, захлёбываясь дымом. — Ты чё, из черепашек-ниндзя? Который из них? Рафаэль! Самый нервный?

«Четыре гения Возрождения, а этот человек знает их по мультфильму про канализацию. Quattuor.»

— Не, серьёзно. — Лестер утирает глаза тыльной стороной ладони. — Взрослый мужик, а набил себе черепашку. Они ж тормоза, черепахи. У моей дочки в детстве была, Шелли звали. Сдохла в аквариуме, а мы три дня не замечали, она и живая-то не шевелилась.

Борис считает дальше, Quinque, и смотрит в лобовое стекло, на тёмные горы.

— Слушай, а голову она прячет? — не унимается Лестер. — Покажи, как она голову в панцирь прячет! — Лестер, давясь смехом, тянется через подлокотник и стучит жёлтым от никотина пальцем по черепахе на запястье Бориса, прямо по панцирю: тук-тук, есть кто дома?

Счёт по-латыни Борис завёл тридцать лет назад как раз для таких минут. Десять чисел дают голове время вспомнить, на кого она работает и что ей сегодня разрешено, и обычно этого хватает. Уборщика в списке нет. До «sex» Борис не досчитывает, перехватывает запястье Лестера левой рукой, разворачивает его ладонью вверх и укладывает предплечье поперёк подлокотника, правой ладонью он давит на локоть сверху, коротко, всем весом. Костей в предплечье две, лучевая и локтевая, и ломаются они с двойным сухим щелчком, одна чуть раньше другой. Лучевая лопается в нижней трети, там, где она тоньше всего. Локтевую выворачивает наружу, и острый край обломка прорывает кожу над запястьем, белый, с розовой бахромой надкостницы. Сигарета падает Лестеру на колени.

Лестер кричит высоко, на одной ноте. Крик Борис слушает ровно столько, сколько нужно, чтобы достать «Ругер».

Пистолет двадцать второго калибра, со встроенным глушителем, для работы в помещениях и в разговорах. Лестер сложился пополам над сломанной рукой, и голова у него опущена к рулю. Борис прикладывает срез глушителя к его голове за правым ухом, чуть ниже и позади, туда, где под кожей прощупывается сосцевидный отросток височной кости.

— Не смей трогать Безумную Черепаху, ублюдок!

Выстрел звучит как хлопок захлопнутой книги."