Адский корпоратив
Автор: Владимир Меркурьев
Приказ о проведении корпоратива был подписан Люцифером на сорок девятый день, потому что Асмодей принёс его в виде одной страницы, с классической формулировкой «сплочение коллектива» и одной строкой в смете: «пицца, 400 порций». Маммон посмотрел на эту строку так, будто его просили пожертвовать почку, и всё же провёл расход через 1С как «расходные материалы для утилизации праведников», потому что другого кода в справочнике не нашлось.
Рабочий день кончился в четыре. Корпоратив начинался в пять.
Зал для мероприятия Асмодей выбрал со вкусом: бывшую танцевальную залу под тронным залом, где веками проходили оргии, а потом корпоративные выезды, а потом ничего. Теперь там стояли столы с настольными играми, и над каждым висел воздушный шар цвета старой крови. Асмодей стоял у входа в безупречном костюме и раздавал участникам бейджи с именами, написанными каллиграфическим почерком.
— Вы не опоздали, — сказал он Геннадию, вручая бейдж. — Вы пришли в момент, когда нужно. Это редкое качество.
Геннадий посмотрел на бейдж. На нём было написано: «Геннадий. Хочет поделиться позитивом». Свой официальный бейдж, с тиснёными буквами «Внешний аудит», он носил на шее с первого дня, и Асмодей поставил его поверх нового, как накладку.
— У меня уже есть, — сказал Геннадий.
— Понимаю, — сказал Асмодей и улыбнулся одним углом рта. — Но на нём, говорят, что-то другое. Для корпоратива подойдёт мой. Поносите оба.
К шести часам зал был полон. Половина были демоны в шёлковых мантиях и мятых рубашках поверх мантий, вторая половина — души с седьмого круга, отобранные Асмодеем по принципу «лёгких в общении». Демоны стояли на одной стороне зала, грешники — на другой, и полу между ними было таким же пустым, как в школьном спортзале на первом танце.
Асмодей вышел на середину и хлопнул в ладони.
— Дорогие коллеги! Мы собрались, чтобы побыть вместе не как демоны и грешники, а как люди. Потому что в каждом из нас есть человек. Даже в тех, кто никогда им не был.
Зал молчал. Какой-то грешник в чёрных очках тихо закашлял.
— Сначала небольшая разминка, — продолжил Асмодей. — Каждый по кругу называет одно хорошее, что сделал для коллеги слева. Без иронии. Без финансовых расчётов. Вельзевул, начинайте.
Вельзевул сопел подолгу. Слева от него стоял Маммон, и у обоих были лица людей, на которых надели не туда дёргающие ремни.
— Маммон, — наконец прогудел он, — ведёт бухгалтерию без ошибок. В прошлом месяце не было ни одного расхождения.
— Это не достоинство, — сказал Маммон. — Это приговор.
Асмодей одобрительно кивнул: очередь дошла до него. Он сказал, что это не великодушно, но даст нужный эффект. Через пару минут зал уже стоял на перевале: черти называли друг другу тёплые слова, и каждое звучало как показания на допросе.
Геннадий относился к корпоративам так же, как к налоговым проверкам: нужно пройти, не оставив следов. Но что-то в этот раз шло не так, и он понял не сразу: было развлечение, на котором его никто не проверял.
Левиафан снялся с бассейна ради вечера, и это было первым признаком беды. Он сидел за столом в углу, как простой невысокий человек в сером пиджаке (так он пришёл на мероприятие, потому что на приказе было сказано: «в человеческом облике»). Перед ним стояла палуба из мелких карточек, напротив — Тамара Сергеевна, бывшая бухгалтер из Сызрани, которая играла в такие игры двадцать лет.