KPI для Люцифера
Автор: Владимир Меркурьев
Маммон не пришёл на встречу, назначенную на девять, потому что в девять он уже был на месте. Геннадий зашёл в бухгалтерию в девять тридцать два и нашёл его сидящим перед монитором, как сидят перед окном те, кто давно не ждёт ничего из того, что можно в нём увидеть.
— Вы пришли по мою бюджетную душу, — сказал Маммон, не оборачиваясь. — Сев, я понял: вид у вас как у человека, у которого есть вопрос. У всех, кто ко мне приходит, есть вопрос.
— У меня есть просьба о доступе к старым проводкам, — сказал Геннадий. — С той самой строчкой, где маленькая сумма уходит на «Фонд Н.».
Маммон вздохнул так, что на мониторе дрожали цифры. Потом открыл ящик стола, достал оттуда бархатный мешочек и положил на стол. Мешочек лёг с тяжёлым звоном.
— Миллиард золотых монет, — сказал он. — Личных. Не в бухгалтерии, не в бюджете. Предлагаю вам забыть про строчку.
Геннадий посмотрел на мешочек, потом на Маммона.
— В какой строчке налоговой декларации, — спросил он, — я должен отразить этот нецелевой доход?
— Я знал, что вы так скажете, — сказал Маммон и не стал забирать мешочек. — Всегда проверяю. Раньше это было искусство. Теперь только проверка.
Он подвинул к мешочку монитор кончиком пальца, и на нём появилась таблица с красной рамкой.
— Я не смог её пересчитать, — сказал он. — Тридцать ночей пытался. Фонд «Н.» — три процента от поступлений. Ежегодно, с тысяча триста сорок седьмого. Сейчас сумма, по моим прикидкам, равна тому, что Ад зарабатывает за одиннадцать лет.
— Куда она уходит?
— В хранилище, — сказал Маммон. — Хранилище закрыто ключом. Ключ — подпись. Подпись — «Н.». Я тысячу лет не мог понять, что такое «Н.». Думал, это налог. Потом думал, это взятка. Потом устал думать.
Геннадий не сказал, что знает о тикете номер ноль. Он намеренно молчал, и это было первое молчание за недели, которое он выбрал сам.
— Если вы сможете открыть, — сказал Маммон тихо, — я вам передам свои дела. Всё. Даже жилетку.
Бес-бухгалтер был маленький и уважаемый. Звали его Копейкин, он сидел в каморке прямо за кабинетом Маммона и делал то, что не хотел делать ни один демон: водил пальцем по строкам и знал, где не сходится. Много лет он делал это за начальника, который не хотел смотреть.
Геннадий пришёл к нему на седьмой день с блокнотом и спросил одно: кто мог бы проверить подпись на хранилище. Копейкин посмотрел на него так странно, что Геннадий понял: этот вопрос бес ждал давно.
— Я могу показать, — сказал он тихо. — Но не здесь.
Он показал в третьем часу ночи, в пустой бухгалтерии, где одна лампа горела над столом, и Геннадий видел его руки: маленькие, короткие, в чёрных нарукавниках. Тот двигал ими быстро, как пианист. На экране появлялись страницы учёта, и в одной из них было то, чего Геннадий не видел у Маммона: строка «Фонд Н.» с кодом доступа, а напротив кода — буква, написанная от руки.
— Это не цифровая подпись, — сказал Копейкин. — Это письменная. Чернилами. Кто-то пишет её заново каждый год, в один и тот же день. Семьсот лет я вижу, что она меняется. Не сама буква. Рука. Она стареет.
KPI для Люцифера - Владимир Меркурьев, Влад Северин - читать книгу в онлайн-библиотеке