Отрывок из Герой Кандагара. Устав
Автор: Михаил ТроянНарод, всем приветики.
В общем, предлагаю вкусить прелести службы и переправу через реку
Бердянский вышел вперёд, хотя знал дорогу и вёл всех наш замок Рощина, который уже выпустил не один курс. Он шёл первым, а взводный подгонял.
— Переправа по бревну, — сказал Бердянский, когда мы упёрлись в воду. — Задача: перебраться на ту сторону и закрепить верёвку. Будет опора, за которую вы будете держаться, чтобы не упасть.
Он помолчал, обвёл нас взглядом. Рощина в это время достал из своего РД верёвку и разматывал.
— И запомните: место для переправы выбирают там, где есть тропа. Если тропы нет — ищите сами. По отмелям, по расширениям, по тому, где вода спокойнее. И чем сильнее течение, тем меньше должна быть глубина для перехода! Иначе снесёт. Максимальная глубина перехода горной реки — один метр. Понятно?
— Так точно! — ответило отделение, хотя понятного было мало.
Он обвёл нас взглядом. Меня он уже недолюбливал из-за моих ответов.
— Новиков! Ты пойдёшь первым и закрепишь верёвку на той стороне.
Рощина закрепил верёвку на моём поясе.
Я подошёл к бревну. Вода бурлит метрах в трёх подо мной. Идти по бревну в такой амуниции — самоубийство. Вернее, гарантированное падение. Поэтому я сел на бревно и стал по чуть-чуть пробираться вперёд, опираясь на руки. Вода внизу бурлит, амуниция напоминает о силе притяжения. Страшновато! Не хочется грохнуться с таким весом в бурлящую ледяную воду.
— Если упаду, — я повернул голову, — сразу тяните за верёвку, как кролик с Пятачком Виннипуха!
— Новиков! Разговоры! — оборвал мою пламенную речь Бердянский. — Ползёшь, будто мандавошек на ходу чухаешь!
— Меня обработали недавно! — ответил, не оборачиваясь. — А вас?
— Что меня? Ты вообще оборзел, товарищ солдат!
— Я говорю, меня недавно обработал хлоркой дезинфектор по имени Авас!
— Лезь давай! Взвод на подходе! Остряк! И не хлоркой, а лизолом!
Внизу бесновалась вода. Я старался не смотреть вниз на бурлящую воду, упёрся взглядом в противоположный берег, на серые камни.
По чуть-чуть… по чуть-чуть…
Перебрался… Ноги коснулись камней. Я сел, выдохнул и огляделся.
— Куда крепить? — крикнул я.
— За вон тот валун! Двойную петлю! — крикнул Рощина.
Я обмотал верёвку вокруг большого валуна, затянул узел. Дёрнул сильно два раза — держит.
— Есть зацеп!
Рощина закрепил верёвку на той стороне, максимально натянув.
— Пошли по одному! Держаться за верёвку! — слова Бердянского глушил шум воды.
Пацаны начали переправляться. Медленно, по одному, держась за натянутую верёвку.
Когда последний боец перебрался, мы пошли дальше. Двигались молча, следуя инструкции: смотреть вокруг, но не забывать и глядеть под ноги, хотя впереди шёл Шпак и Рощина. Просто надо привыкать, так учил Томилин. Выработается привычка. Тогда видишь всё. И ещё учил: не нужно, увидев одного душмана, палить по нему магазинами. Лучше перевести на одиночные и выцеливать. Патроны нужно экономить.
Если такая же переправа будет и следующая, то ничего страшного в форсировании рек тут и нет.
Уже стемнело, а мы всё шли. Где-то через час перехода уткнулись в реку.
— Рассредоточиться, ждём взвод, — распорядился Бердянский и обессиленно сел на камень. Что уж говорить о нас, мы разошлись, я выбрал место возле валуна, скинул РД. Присел, откинувшись спиной на валун.
После захода солнца ветер успокоился и было тихо, если не считать шума реки. Она была пошире, течение медленнее. И что-то возникла у меня тревога, что будем мы её форсировать вброд.
Многие закурили, но сигарету держали в кулаке, чтобы якобы не демаскировать позицию. Бердянский закурил первым.
Вскоре из темноты показалась голова взвода. Увидев нас, они с облегчением падали где попало.
— Перекур десять минут! — раздался голос Томилина.
Валерчик сложил автомат с запасным стволом от ПК возле меня. Скинул РД и обессиленно сел. Повернувшись к валуну, закурил. Потом выдохнул высоко вверх дым, держа сигарету в кулаке.
— Красиво здесь… — сказал он, смотря в небо.
— Только эту красоту не замечаешь почти, — ответил я.
— Как-то не осознаёшь, что мир такой большой, — сказал он. — Тут совсем другие люди живут, на нас не похожие совсем! Что язык, что внешность, обычаи…
— Это ты ещё в Африке не был! — я усмехнулся.
— Ага! Я бы себе жену негритянку привёз! Обязательно!
— Так нашу возьмёшь в жёны, углём вымажешь! — я усмехнулся. — А то ещё попадёшь в Африке в племя людоедов. И будешь Куком.
Время пролетело незаметно…
— Взвод… подъём! — скомандовал Томилин. — Переходим реку вброд… Держаться друг за друга. За РД. Идти под углом, вверх по течению. Смотреть на берег, не на воду. Понятно?
— Так точно.
— Первое отделение… Построились…
Первым стал Шпак, за ним я. Потом Блондин, за ним веснушчатый и рыжий Федя Синицын. Сухой, молчаливый пацан из Харькова, который всегда держался в золотой середине. Дальше Дракоша и остальные.
Держась друг за друга, мы медленно и осторожно вошли в воду. Ледяная, она обожгла ноги, когда ворвалась в сапоги. Сначала было терпимо, но когда вода дошла до паха, холод стал невыносимым. Камни под ногами были скользкими, дно неровное, и каждый шаг отдавался стучанием в зубах.
Шпак шёл осторожно, проверяя ногой впереди сначала дно. Потом наступал. Я держался за РД Шпака, а сзади Артурчик держался за мой. Цепочка растянулась через реку, и мы шли медленно, осторожно, стараясь не оступиться.
— Охо-хо! — с дрожью взвыл Блондин, когда вода поднялась выше паха. — У меня сейчас яйца сбегут из мошонки и спрячутся в тело!
— Не шуметь! — рявкнул Рощина с того берега. — Соблюдать тишину!
— Как их потом оттуда доставать… — тихо добавил Блондин, и мы хохотнули, несмотря на холод.
И тут молчаливый Федя Синицин подал голос:
— А меня в сапоги стукает…
— Это не рыба, а камни, — сказал я, уже стуча зубами.
Мы шли. Вода давила на ноги. Течение тянуло в сторону. Приходилось напрягать все мышцы, чтобы устоять. Где-то на середине я почувствовал, как нога соскользнула, и на секунду показалось, что меня сейчас унесёт. Но я схватился крепче за РД Шпака и выровнялся. Наш груз сейчас помогал устоять.
Когда вода уже Шпаку была по колено, когда голос Томилина разрезал тишину:
— Не двигаться! Берег заминирован! Ждём, когда сапёры снимут мину и проверят берег!
Все замерли. Я стоял в ледяной воде, и чувствовал, как холод добирается до костей. Казалось, всё внизу отмерзло.
— Видела бы меня сейчас мама! — сказал Дракоша, и голос его дрожал. — Она бы в обморок упала!
Никто не засмеялся. Все с надеждой смотрели на берег, где воображаемые сапёры снимали мину.
Прошла минута. Две. Вода не становилась теплее.
— Берег проверен! Выходим! — скомандовал Томилин.
Мы выбрались на берег. Ноги не слушались. Я сел на камень, стянул сапог, вылил воду. Выжав портянку, аккуратно намотал на дрожащую ногу.
Книга здесь https://author.today/work/661440/