Пятница, 13-е. А вам есть чем напугать читателей?
Автор: Оксана ТихоноваМне вот пока похвалиться нечем)
Но решила всё же присоединиться к флешмобу, выжав максимум из того, что есть
Итак, отрывок, который должен быть типа страшным:
Он взял кинжал у Харона. На тонком лезвии отразился свет луны. Кирилл подержал его в руке, ощущая прохладу и тяжесть, и начал наносить знаки.
Первый – у изголовья: тонкая линия, ещё одна, две точки. Он их не запомнил, а понял – как хорошо разобранный код. Этот откроет могилу.
Второй – в ногах. Он выпустит того, кто там, внизу. Кирилл чертил знак быстро, почти не задумываясь. На лезвии кинжала проступили такие же знаки – потемнели, словно вены.
Третий и четвёртый – по бокам. Они удержат ожившего в этом мире. Кинжал холодил руку. Кирилл провёл последнюю черту и поднялся.
Потом обошёл могилу и очертил её кинжалом – пять линий. Пентаграмма замкнула круг.
— Надо было нейрорезонатор взять с собой. Его тоже надо опробовать, — сказал он Харону.
— Успеешь опробовать. Давай сегодня проверенными дедовскими методами.
Кирилл дышал тяжело. Взгляд застыл на могиле, а рука с кинжалом поднялась вверх.
Он выпрямился, закрыл глаза и медленно провёл лезвием по ладони другой руки. Рана раскрывалась следом за кинжалом, обнажая ровный срез мяса, который тут же наливался алой кровью.
Кирилл не смотрел на ладонь, его взгляд был прикован к могиле. Кровь стекала с разрезанной ладони на землю, оставляя бурые пятна. Губы шептали заученные слова – Кирилл их не просто заучил, а разобрал на фонемы, вникнув в каждый оттенок, каждый переход тона.
Шёпот стал тише и прекратился совсем.
Кровь пузырилась на могиле. Кирилл ждал.
Харон застыл, крепко зажал монету.
Секунда, две, три… Ничего.
И тут послышался звук. Глухой шорох, будто кто-то ворочался в тесной норе.
А потом толчок. Знаки по периметру дрогнули и отбили волну обратно.
Земля в центре начала проседать. Медленно, словно кто-то просеивал её через сито.
Сквозь неё проступило что-то тёмное. Крупинки глины скатывались по этому тёмному вниз и застревали в гнилостных ранах. Черви копошились в этой мёртвой плоти, выталкивая крупинки обратно.
Кирилл судорожно сглотнул и зажал рот ладонью. Глаза Харона расширились, он издал короткий смешок и сжал кулаки.
Разлагающееся тело продолжало подниматься. Одна глазница была пуста, из второй сочился жёлтый, густой гной. Вонь дошла до Кирилла. Его передёрнуло.
От одежды остались лохмотья. Коленную чашечку вывернуло назад, когда тварь пробивалась сквозь толщу земли. Кирилл почувствовал, как похолодел затылок.
Куски гнилого мяса и кожи отрывались с глухим треском и падали с поднимающегося тела. Ноготь с руки отвалился и покатился Кириллу под ноги. Часть пальца осталась на тыльной стороне ногтя.
Кирилл резко согнулся пополам.
Жёлтая масса с кусками непереваренного хлынула изо рта. Он упал на колено и выплеснул из себя страх вместе с рвотой. Кислый запах ударил в нос, куски пищи застряли в горле. Он хотел вздохнуть – и не мог.
Кирилл опёрся ладонью о землю, что-то чавкнуло, и рука поехала по тёплой луже.
— Слабак, — вздохнул Харон, продолжая глядеть на мертвеца. И тише добавил: — Но на безрыбье и рак… плавать начнёт.
Книга здесь, если что)