Снова пишу и плачу от смеха
Автор: Александр НетылевВторой раз присоединяюсь к флэшмобу Ведьмы из Полусказки "Пишу и плачу от смеха" (https://author.today/post/953161).
Почему? Потому что как раз намедни я одну сцену именно так и писал.
У меня для неё даже видео есть.
К тому времени, как солнце клонилось к закату, идеальный убийца, созданный из ци демонического дракона, преизрядно напоминал вьючного мула. Нагруженный сумками с покупками, он следовал за хозяевами, и после третьей лавки Мин Юэ позволила Бай Цзину как бы невзначай взять себя за руку.
Дальше он зайти не рисковал.
Время от времени Мин Юэ прижималась щекой к мягкому воротнику из соболиного меха. Короткую накидку с этим воротником она купила не ради того, чтобы греться: хотя она ненавидела холод, но до зимы было еще далеко; именно мягкое прикосновение было тем, чего сильнее всего не хватало ей в аскетичной жизни даосского практика.
Мягкого прикосновения — и восхищенных взглядов.
Голову девушки венчала изящная шляпка-вэймао с ниспадавшей с широких полей полупрозрачной вуалью. Мин Юэ подозревала, что всего за пару дней эта вуаль надоест ей, и шляпку она будет надевать лишь по большим праздникам; но сейчас она наслаждалась своим образом неземной красавицы, что, как говаривали столичные модницы, еще красивее, когда видна сквозь дымку.
А кроме того, широкие поля шляпки неплохо скрывали известную на всю столицу особую примету заклинательницы: её насыщенно-синие волосы.
Быть может, именно поэтому уличный сказитель, что распространял новости среди охочей до сплетен толпы, не поспешил сменить тему при её приближении.
— …как же так вышло, спросите вы? — театрально понизив голос, вещал он, — Как могло так случиться, что наследница одного из древнейших родов Великой Цзе, дочь Мин Сяньфэна, бывшего опорой трона, — вышла замуж за какого-то торговца, пропахшего медью?
Это был мужчина лет тридцати, имевший сухощавое сложение и скуластое лицо; одежды его были белоснежными, что несомненно помогало привлекать внимание толпы. Не менее тридцати человек внимало его словам, медные монетки образовали небольшую горку, и довольный собой, сказитель делился самыми ходовыми новостями.
Ведь что может быть интереснее простонародью, чем скандал из личной жизни аристократов?
— А я скажу вам, в чем тут дело! — резко повысил он голос, — Я расскажу вам, в чем причина подобного позора! Все знают, что этой весной барышня Мин Юэ ездила в степи! Все знают, что в Городе Камня киданский принц Арушавара совратил её! Не начнись война, она вошла бы в его гарем, а так вернулась в Великую Цзе опозоренной, и ни один равный ни за что не взял бы её в жены! Потому и пришлось ей просить Императора дозволить ей брак с простым купцом!
Мин Юэ попыталась было ускорить шаг, но муж ее будто прирос ногами к земле.
— Бай Цзин, — тихо сказала она, — Не обращай внимания. Мы оба знаем, что это неправда. И это главное.
А между тем, сказитель продолжал:
— Говорят, что даже Мин Цзюнь-нань, желавший жениться на ней ради главенства в роду и титула хоу, с величайшим презрением разорвал помолвку! Если знают о том позоре предки семьи Мин, то они верно горестно стенают в загробной жизни!
— Неужели это правда? — крикнул кто-то из толпы.
И сказитель клятвенно поднял руку:
— Если хоть словом я вру, то пусть меня поразит молния!
Поняв, что сейчас будет, Мин Юэ похолодела. Отчаянно вцепившись в рукав мужа, она торопливо зашептала:
— Бай Цзин! Не смей! Это обычные мирные люди! Не демоны и не враги!
Но демонический практик лишь чуть улыбнулся:
— Не бойся, Ю-эр. Я легонько.
И глаза его сверкнули энергией демона штормов.
Только что ясное вечернее небо едва алело закатным светом, — а в следующие секунды грозовые тучи закружились спиралью над рыночной площадью. Ураганный ветер завыл в вышине подобно волку. Запнулся сказитель посреди очередной обличительной речи, кажется, каким-то шестым чувством поняв, что не просто так погода изменилась так резко.
А затем он вскричал от боли, когда яркая серебристая молния подсветила его силуэт. Он рухнул на землю, непроизвольным движением ноги оттолкнув горку медных монет, — а когда поднялся, его волосы стояли дыбом, а белые некогда одежды были обильно покрыты копотью.
— Вы видели?
— В него ударила молния!
— Да он лжец!
— Боги все видят!
Стоя в стороне от загомонившей толпы, Бай Цзин смотрел на дело своих рук — и смеялся. Даже не так, ухахатывался.
Мин Юэ же побагровела от гнева.
— Да ты!.. — склонившись к мужу, она грозила ему пальцем, — Как ты мог! Как ты мог использовать магию против простых людей! Это… это ересь! Ты…
Договорить она не смогла. Не выдержала.
Согнувшись пополам, она рассмеялась. Плечи ее тряслись, и вуаль трепетала, как гладь воды в осенний ливень.
Какое-то время муж и жена смеялись вместе, опираясь друг на друга, а затем Бай Цзин первым сказал:
— Признайся честно: тебе понравилось!
— Нет!
Мин Юэ покачала головой.
— Это было… недопустимо! Возмутительно!
— Недопустимо, — согласился демонический практик, — Возмутительно. Но тебе понравилось.
Девушка насупилась, — или по крайней мере попыталась.
Ибо неприличный смех все еще пытался вырваться наружу.
— Я праведная заклинательница, — ответила она, — Я выше пустых сплетен. И выше того, чтобы на них реагировать.
— Выше, — согласился Бай Цзин, — Но тебе понравилось.
Мин Юэ не ответила.
Новый приступ смеха все-таки прорвался.
(с) "Судья твоего Завтра", глава "Искушения" https://author.today/reader/655057/6613566