Серафима Игоревна

На подходе к вратам Геннадий первым делом почувствовал холод. Его нельзя было путать с адскими сквозняками: там ветер был жаркий и пах серой. Здесь воздух был чистым. Он ничем не пах и подействовал как стерильная перчатка.

Чёрный сланец у врат покрылся тонким инеем, от которого будто отшатнулись четыре тысячи триста семнадцать душ, вторые сутки стоявшие в очереди без цели. Неоновая вывеска над вратами мигала вяло, с перебоями, и буквы «строго» обросли белым.

Цербер ждал его у поста, прижавшись спиной к створу. Три головы смотрели в три разные стороны, и только одна — на женщину.

— Она не по записи, — сказала левая.

— Она по документам, — возразила правая.

— У меня замёрз нос, — сказала средняя. — По этому поводу я воздержусь.

Женщина стояла в трёх шагах от врат, прямая, в светлом пальто, без сумки и без бейджа. Возраст её не определялся: лицо было того ровного типа, которое стареет не скорее, чем мрамор. Волосы убраны так гладко, что голова казалась отлитой. Перед ней на сланце лежала ровная плёнка инея, и ни одной случайной трещинки в нём не было.

— Геннадий Андреевич, — сказала она. Голос был тихий и почти нежный, как у проводника, который вежливо попросит вас пройти в вагон. — Серафима Игоревна, Куратор Совета Инвесторов. Благодарю, что вышли. Я не вхожу без приглашения, это невежливо.

— Входите, — сказал Геннадий, и только потом подумал, что впервые за три месяца кто-то нашёл в Аду место, где нужно спрашивать разрешения.

Её провели в комнату для посетителей при вратах, единственную в Аду, где отопление не работало с момента основания, и потому она ей подошла. На столе лежала неоткрытая пачка бумаги для пропусков. Серафима Игоревна села, не снимая пальто, положила руки на колени и посмотрела на бейдж на его шее.

— «Внешний аудит», — прочла она. — Чудесно. Это ваша вещь, Геннадий Андреевич. С прошлого места работы. Совет вас не присылал.

Она сказала это так ровно, что у Геннадия не возникло даже желания удивляться. Его ответ был самым коротким из всех возможных:

— Я догадывался.

— Вы догадывались и не поправили. — Она кивнула, словно отметила пункт в ведомости. — Правильно. Только так и можно тут выжить. Давайте без лишних предисловий. Я прилетела потому, что до меня дошло, что в бухгалтерии объекта появился правовой документ, который не должен был появляться шесть сот лет. Там же появился вы. Я видела ваш контракт. Определения в нём написаны лучше всего остального. Это ваша рука.

 KPI для Люцифера - Владимир Меркурьев, Влад Северин -  https://author.today/work/681986