Мелкими шажками прямо в слетлое будущее.

Хотелось что-то написать, типа: вот, посмотрите, как хорошо читается моя книга. Динамика в читалке, добавления в библы — так всё радужно и прекрасно. Но затем приходит осознание того, что ты живёшь в новом времени, где ты должен быть не только писателем, но и сам продвигать свою книгу, чтобы её хоть кто-то увидел и прочёл. Ну хорошо, ты переступил через своё писательское эго и решил прорекламировать своё произведение. Всё идёт хорошо, твою книгу стали не только видеть, но и читать.

«Так откуда взялась печаль?» (В. Цой)

Фальшь.

Я её прямо чувствую пятой точкой, она витает повсюду. Когда я писал свою книгу, сидя в прокуренной, вонючей камере в 20 квадратных метров на 12 человек, у меня было больше «честности» в том, что я делаю, чем сейчас. Такое чувство, что тебя по-новому растоптали, и ты заново должен перестроить весь свой мир, чтобы жить в новой реальности. Да, иногда руки опускаются, и хочется всё послать подальше, жить своей обычной жизнью, заниматься своими делами, домом, любимым хобби и не трепать себе нервы. Но потом, в какой-то момент, тебя снова «отпускает», и ты вспоминаешь о том, сколько труда ты отдал своему первому в жизни роману. Как ты его писал от руки в тетради, купленной в тюряге, как переписывал его раз за разом, чтобы появилась возможность при оказии передать пару страниц с выходившим на свободу сокамерником. Бросить? Совсем?!

Нет, не могу. Поэтому и продолжаю. Пусть текст наивен и напоминает сочинение третьеклашки, но это Моё! Я его создал, а он меня спас. Да, наверное, именно благодаря тому, что я стал писать в застенках, я сумел отгородиться от той давящей и гнетущей атмосферы, что витала надо мною каждый день. От тех переживаний за свою дальнейшую участь и участь семьи, что осталась на воле. Да, именно поэтому я не имею права остановиться на полпути и должен закончить то, что начал. По крайней мере, мы будем квиты.