Угадайте, кто я? Загадка 10

Я чинно стою на полке продуктового магазина в окружении пузатых стеклянных друзей. Миллиарды крошечных пузырьков щекочут меня изнутри. Поднимаясь со дна к самому горлышку, они с тихим шипением лопаются на поверхности, чтобы тут же уступить место новым. Таков мой шипучий капризный нрав. Больше всего на свете я обожаю прохладу магазинного холодильника и ненавижу, когда меня начинают трясти.

Сегодня мой покой нарушают чьи-то тёплые пальцы, которые крепко сжимают тонкую талию, доставая из прохлады. Я отправляюсь в долгое, полное мучений путешествие. Эта ужасная, нескончаемая дорожная тряска, которую я так ненавижу! Каждый толчок отзывается внутри меня настоящим фейерверком взбудораженного газа, из-за чего мне приходится сдерживаться из последних сил. «Спокойствие, только спокойствие, — непрестанно уговариваю я бушующую внутри стихию, — ни в коем случае не взрываемся раньше времени».

Оказавшись в доме, я опускаюсь на обеденный стол. Моя крышка начинает шипеть, когда человеческая рука принимается медленно её откручивать. Издавая этот предупредительный выстрел, я с силой выпускаю наружу струю сжатого воздуха, словно пытаясь безмолвно прокричать о том, насколько я сейчас зол. Меня резко наклоняют, отчего я устремляюсь к узкому горлышку, увлекая за собой целую лавину пузырьков, летящих к поверхности с шипящим звуком.

Ненасытный человек глотает меня, и наступает момент в моей жизни, когда я растворяюсь в чужом организме, стремительно теряя собственную индивидуальность. Когда во мне остаётся меньше половины прежнего объёма, меня возвращают на стол, однако в спешке забывают плотно закрутить крышку, отчего освобождённые от многодневного гнёта газы начинают вырываться наружу со всё возрастающей, безумной скоростью. Я чувствую, как внутреннее давление стремительно падает, лишая меня последних сил и надежд на спасение, но внезапно накопленная на самом дне ярость достигает своего апогея.

Бах! Неплотно насаженная крышка со звонким хлопком отлетает в сторону, и я ликующим фонтаном вырываюсь вверх, щедро орошая стоящий рядом раскрытый ноутбук, клавиатуру, компьютерную мышь и стоящую в рамке фотографию какой-то улыбающейся девушки. Мощная струя с размаху бьёт прямо в побеленный потолок, разлетаясь вокруг мириадами липких брызг, часть из которых каплями обрушивается на голову опешившего хозяина. Человек испуганно вскрикивает, судорожно закрывая лицо руками, пока залитый газировкой ноутбук угрожающе шипит, и его яркий экран гаснет навсегда.

— Ха-ха-ха! — громко и торжествующе смеюсь я из последних сил, наблюдая за этим великолепием.

Хозяин чуть не плачет, обречённо стирая липкий лимонад со своей растрёпанной бороды, пока к месту происшествия неспешно подкрадывается любопытный домашний кот, который осторожно принюхивается к моим лужицам и аккуратно лижет одну из них шершавым языком.

«М-м-м», — одобряет мои вкусовые качества пушистый ценитель.

«Ещё бы», — мысленно отвечаю я ему, постепенно и безвозвратно впитываясь в ворс дорогого напольного ковра.

Остатки моего жидкого существа собирают со стола тряпкой, а пустая пластиковая бутылка отправляется на пол под раковину, где она мгновенно оказывается в компании других таких же опустошённых ёмкостей. Одна из них старая, стеклянная, с наполовину помятой и выцветшей этикеткой заговорщически шепчет мне из темноты:

— Добро пожаловать в наш скромный клуб почётных пенсионеров! Ну и как всё прошло?

— Сфонтанировал так, что все офигели, — с гордостью отзываюсь, хихикая, — будь уверен, этот день они запомнят надолго!