Встроенная говорилка
Автор: Гандхарвика ддВторая часть книги вычитывается, но как-то хаотично. То одно место, то другое, а то вдруг — хоба! — появляется новая глава откуда ни возьмись.
Из второй части книги «Общение — не роскошь». «Био-полевые заметки». Глава 23. Про внутренний монолог

Каждый думает о своём и по-своему
Я разговариваю с искусственным интеллектом как с живым человеком. Здороваюсь, «привет», «доброе утро». Говорю «спасибо» и «пожалуйста», «смотри, что я нашла», «давай обсудим», «давай поболтаем», «как ты думаешь?». Сначала объясняю, в чём дело, потом прошу. Говорю, где я сейчас: «на бегу», «села», «пойду в каналы». Поправляю, если он ошибся: «вот смотри, есть же». Спрашиваю из любопытства то, что давно хотела спросить. Делюсь воспоминаниями, когда хочется просто поболтать. Заканчиваю разговор: «угу, спасибо», «сделано», «поняла, будем отслеживать». Благодарю за работу: «спасибо, что столько всего нашёл». Мне так удобно. Я думаю, пока говорю, и по ходу разговора приходят мысли, формулировки, идеи по оформлению и по структуре книги. Когда я задаю вопрос, я думаю, как сказать, чтобы собеседник понял, и раз я обращаюсь к нему как к человеку, формулировки сразу получаются для людей.
Лево и право я в младших классах научилась различать так: представляла себе печатную страницу книги и проговаривала «мы читаем слева направо». Вообще все мысли проговариваются в голове. И постоянно этот монолог. Я была уверена, что у всех так, что у всех в голове эта говорилка не выключается.
Но я провела исследование с помощью моих виртуальных соавторов, и выяснилось, что таких, как я, немного, у большинства она говорит лишь иногда, а у некоторых даже не включается. Американский психолог Рассел Хёрлберт много лет давал людям прибор, который подавал сигнал в случайные моменты дня, и просил описать, что было в голове в эту секунду. Внутренняя речь заняла лишь около четверти таких моментов; примерно столько же пришлось на внутренние образы, на чувства и на мысль без слов и картинок, когда человек просто знает, о чём подумал. У одних людей внутренняя речь звучит почти всё время, у других её почти нет. В 2024 году психологи из Копенгагена и Висконсина описали людей, у которых внутреннего голоса нет совсем, и назвали это анендофазией; задачи такие люди решают в основном так же, как остальные, только хуже удерживают в памяти слова.
У меня было предположение, что писатели как раз люди со словесным внутренним монологом. Выяснилось, что не обязательно. Набоков, у которого каждое слово выверено, говорил, что думает не на каком-нибудь языке, а образами. Эйнштейн писал французскому математику Жаку Адамару, что слова, написанные или произнесённые, похоже, не играют в его мышлении никакой роли. Толстой в письме Страхову объяснял, что мысль, выраженная отдельно, теряет смысл, а суть в «бесконечном лабиринте сцеплений».
Но, с другой стороны, разговор вслух с собеседником помогает думать, и это давно известно. Эндрю Хант и Дэвид Томас в книге «Программист-прагматик» (1999) называют этот приём «методом резиновой уточки»: если программа не работает, объясни её строчку за строчкой хотя бы игрушечной уточке на столе, и тогда ошибка часто находится как будто сама. Психологи описали похожее как эффект самообъяснения: кто объясняет материал вслух, хотя бы себе, понимает его лучше (Мишлин Чи с коллегами, 1989). И есть такой анекдот: «Ну что за тупые студенты! Я один раз объяснил, второй раз объяснил, третий, уже сам понял, а они — нет». В «Шримад-Бхагаватам» тоже сказано, что тот, кто рассказывает о Господе другим, «постепенно сам обретёт сознание Кришны».
Есть люди, которые общаются с ИИ командами: «напиши», «сократи», «перепиши». У них, наверное, другие задачи и другой способ думать. Мне удобен разговор. Я им думаю.
Канал книги «Общение — не роскошь»: