Забыли механика, забыли инспектора, но кофеварку упёрли!!
Автор: Илья КернКогда началась эвакуация колонии Нива, то в грузовой трюм последнего корабля вчетвером затащили латунную кофеварку из столовой. Крупу бросили. Механика, которого начальник порта сам загнал в нижний коллектор перекрывать вентили, тоже бросили. Вот и инспектора биоконтроля, который по графику возвращался из дальнего рейда через сутки, даже не стали ждать. Но здоровенную кофеварку уперли! Походу на орбитальной станции совсем помои пьют...
Главный агроном бежал к трапу в домашних тапочках прямиком по лужам. Бежал он от того, во что за три дня превратился его любимый и аккуратный поселок.
Тут местная живность всегда воровала чужие свойства. Вот сожрет мелкая ящерица зверя с толстой шкурой — и уже через день у нее по спине идут костяные щитки. Столичные биологи четыре года строчили отчеты и клялись начальству, что земная органика для здешней природы чужая и переварить ее твари ну точно не смогут.
Ошиблись. Ой как ошиблись...
Картошка с грядок и свиньи из скотника зашли местной фауне как стакан воды в Сахаре. Высаженные у столовой сосны срослись с бурыми плетями и за пару дней корнями взломали бетон посадочной плиты. Мелкая дворовая дрянь, которую раньше гоняли пинком, вымахала по пояс и обзавелась собачьими клыками. Впрочем, если бы беда была только в заросшем заборе и пустом космопорте, забытые внизу люди еще поборолись бы.
Старый вездеход на ходу, рабочая горелка под рукой, а машинный голос орбитального автоответчика про «карантин и огонь на поражение» лишь быстро отбивал лишние иллюзии о спасателях.
Но ягодки были еще впереди. Утром в том самом рейде инспектора цапнула обычная мелочь с ладонь размером — таких он годами жег в яме. На его удивление, к вечеру ранка полностью затянулась. Но вскрытая банка армейской тушенки вдруг оказалась на вкус как газета замоченная в масле, а ночью на запястье коротко пискнул обязательный с рождения медицинский браслет.
За всю жизнь на внешних мирах он видел разные коды — желтые, красные, тревожные. Но нижняя строчка всегда стояла намертво: у здоровых, у больных, у мертвых — ровная сотня.
В ту ночь на тусклом красном экране загорелось: «Доля человеческого: 99%».
Через щель под окном потянуло ночным ветерком от старой теплицы — запахом сырой крови и паленой шкуры твари, которую они недавно добили. И на этот раз от этой вони его не вывернуло. Рот мгновенно наполнился слюной и мозгу поступила команда "обед".