Рецензия на роман «Запах разума»

Краткое содержание романа:
Бли-ин, Росси-ия. Блин. Не Россия. Блин! Россия!
«Запах разума» — фантастический роман с детальными и весьма точными тегами «биотехнологии, другой мир, команда персонажей, лес, научная фантастика, социальная фантастика, эксперимент». Да, здесь есть все это и даже больше. Каждый найдет себе что-то по вкусу.
Итак, четверо юношей-военнослужащих попадают из секретного эксперимента в совершенно чужой мир. В романах о попаданцах новый мир условно можно поделить на две части: узнаваемую и познаваемую (знакомую и неизвестную). Причем узнавание/познавание есть отдельно у героя и отдельно у читателя. Узнавание чего-то знакомого, старого, читателю в радость, а герою — плюсик в уверенность действий. Познавание нового, прежде неведомого, читателю — опять же в удовольствие, а герою — в опасения, в недоверие к миру.
В «Запахе…» почти все — познавание. Поэтому герои постоянно психологически напряжены и встречают каждое непонятное с понятной опаской, и для читателя открывается мир-море-разливанное, читатель глотает жадно это мировое неведомое и только диву дается — как необычно тут все устроено! Что там? А-а-а! муравьино-грибной телефон! А что еще есть?.. А-а-а, сумки!..
Привычных для человека вещей, понятий, моделей поведения, деталей быта, социального и личностного взаимодействия в мире лицин нет. Контакт людей и туземных сумчатых идет с полным непониманием того, что есть у другой стороны. Но ладно другая сторона, а первая с чем идет на этот контакт?
А вот с чем есть — с тем и идешь. Кто-то из главных героев-рассказчиков пошел с распахнутыми глазами, а кто-то — с ножом, что и понятно и удручающе одновременно. На счастье против Сергея с его удручающим ножом у лицин есть что противопоставить, но они не любят ни говорить о своем "оружии", ни прибегать к нему. И на счастье дело не дошло до оружейных стычек. Все-таки человеческая враждебность не сорвалась с поводка разума.
Главные герои-попаданцы все разные. Сначала мы узнаем их по именам, а потом на протяжении очень длительного действия они лишены этих имен и становятся в заголовках сухими «испытатель №__». Они будто из личностей превращаются в типажи, за рамки которых (к новым личностям) каждый не может выйти до какого-то события. Например, вечно напряженный и агрессивный Сергей так «выходит из себя» во время ритуала рождения:
«Чтобы преодолеть бесконечно тяжёлый путь в ладонь длиной, малышке пришлось потратить минуты три, никак не меньше – и когда она скрылась в сумке, за моей спиной вдруг шумно, облегчённо вздохнул Калюжный.
- Фу, блин! – вырвалось у него, по-моему, из глубины души. – Я уже переживать начал, ёлки!
И сделав три шага, прежде чем мы успели его остановить, Сергей присел на корточки рядом с Нганизо и Чероди.
- Слышь, - сказал он, безбожно мешая русские слова со словами лицин, - я тебя поздравляю, в натуре. Она будет крутая баба, боец, ёлки! – и вытер вспотевший лоб ладонью.»
До этого последние, за кого Калюжный переживал, были лицин. А тут он не только смирился с их окружением, но и даже сделал для себя близкими существами. Собственно, где-то в этот же момент я поняла, что парням больше там делать нечего. И что бы ни забросило их туда, теперь оно вернет их обратно. Поэтому финал был в какой-то доле предсказуем.
Впечатление роман оставляет самое положительное и даже затрудняюсь сказать от чего больше:
— сюжет идет так же, как лицин ведут дела: неспешно, даже немножко лениво, но обстоятельно.
— герои разные, но все психологически достоверные. Они нервничают, но не истерят. Они боятся, но не допускают паники. Они цепенеют, но учатся пересиливать себя и делать шаги.
— в стилистическом плане все прекрасно — и индивидуальные речевые портреты рассказчиков, и сочные описания, когда хочется еще и еще узнать, что там за поворотом, что на той стороне реки, что в домах, что в других помещениях, что в других поселках… А разговоры лицин с их «дополнениями»-запахами! Просто замечательно.
Разве только в плане грамотности нашла кое-что — не везде проставлены пробелы. Например:
«Вернее, забетонированный островок посреди леса, «расчётная точка Ч», одна издесятка.»
«Я пытался объяснить доку Кириллу, что у меня отчётливоеощущение не столько сна…»
«Неделю я вспоминалстремительное движение…»
Роман мне показался о том, что человеку свойственно огромное количество блоков-предрассудков, которые при контакте с не-человеком проявляют себя во всей красе. Между собой мы успешно и на тех же предрассудках или поприказываем, или повзываем к здравому смыслу, или поторгуемся, или поуговариваем, или поугрожаем, или обманем, или убедим, или объясним — там, глядишь, и сговоримся. А вот когда привычные механизмы не работают, когда не получается обратиться к иерархии «человек — царь природы», когда нельзя ни приказать, ни попросить, ни объяснить… Тогда мы сначала запускаем все свои блоки, всю свою предвзятость на максимум, и лишь сильно потом, когда окажется, что подозрения не работают, а только мешают нам, мы вскрываемся и достаем самое глубоко спрятанное — душу. Но как только появляется обратно намек на людей и привычные договоры — душу снова прячем за предрассудки, что герои наглядно и сделали, решив не рассказывать о лицин в финале. Теперь лицин по-своему неприкосновенны и за блоками.
А возможно, это роман о наших душах, которые говорили бы с нами, но мы глухи. Что-то внутри нас раскрывает ладошки, источая приветливость, доброту и готовность помочь, а мы ходим угрюмые с ножиком в крепко стиснутом кулаке и бормочем что-то себе под нос.
Рекомендую читать всем.
Предупреждение: астматики — запасайтесь ингаляторами. Иначе погружение в роман с большим количеством описаний запахов сыграет с вами в приступы.