Рецензия на роман «Мёртвая вода» / Майя Трефилова

Рецензия на роман «Мёртвая вода»

Размер: 377 060 зн., 9,43 а.л.
весь текст
Бесплатно

Долгое время я обходила этот роман стороной, несмотря на положительные отзывы. Тема мёртвых детей для меня отталкивающая, как и жанр «ужасы». Тем не менее, я всё же взялась…

Рецензия написана в рамках марафона «Читатель-автор».

Здесь есть история трех девочек: Ёлки, Листика и Иришки, которые попали в жуткую исправительную колонию для девочек на острове Зелёный. Есть мета-история, которая понемногу переплетается с основной и на какой-то момент даже выходит на первый план. Загадочная тайна – история дома/приюта/колонии, которая не меняется в своём качестве, и тот, кто попадает туда, оттуда уже не уходит.

Роман сразу даёт понять, что ждёт читателя. «Саспенса» не нагоняется, с первой строчки очевидно – всё будет плохо. Для персонажей. Первая глава не затягивает раскрыть ещё более жуткие детали нового пристанища трех героинь. Описание здания, территории, персонала не создают впечатление режимного объекта, даже ссылочного. Первая мысль –  скорбный дом, больница, санаторий. Вторая – ад. 

Хотя вся история камерная, не выходит за пределы одной локации, немалое значение имеет внешний мир. Достаточно быстро становится понятно, что действие происходит в начале 20х годов 20 века. Гражданская война только-только закончилась, советская власть очень молода, а Петроград не переименован. Внешний мир иногда касается острова Зелёный, но об этом чуть ниже. В остальном же понимание о нем дается через мысли, воспоминания героев, отдельные реплики. Тут я заметила, что время (историческая обстановка) важны для взрослых. В комиссии показаны советские «товарищи», история взрослых Ильяниных отдаёт дворянским нравом. Дети, в основном главные героини, существуют вне времени. Их истории жизни, произойди в другой год или даже эпоху, не изменились бы. За ними будто бы – вечность человеческой боли, проблем, которые люди проходят поколение за поколением. 

Другое дело, что и на самом острове время условно, как и пространство. Здесь сталкиваются несколько даже не логик, а уровней восприятия. Роман куда сильнее, чем к факталогии, обращается к чувствам. Это видно по тому, сколько времени уделено «цветовому» видению мира героини Листик. Всё отношения острова с внешней средой гротескные, неправдоподобные, и логикой своей отсылают к детским страшилкам. Как в страшилках по очереди исчезают члены семьи, и всем на это наплевать, так и здесь пропадают конвоиры и целые комиссии (государственные подотчётные люди), но это никого не волнует, их не ищут, и неспокойная обстановка в государстве тут не объяснение. Можно сказать, что это условности, чтобы история случилась так, как случилась, или это намеренный авторский ход (я склоняюсь ко второму).

Другое дело – частная жизнь героинь до колонии и прогрессия их характеров уже внутри неё. Тут не придраться. Всё реалистично до жуткого и естественно, что из таких обстоятельств вышли такие героини. 

Персонажей много, даже чересчур, но три главные героини получились проработанными и разными. Хотя поначалу они, как новенькие, держатся вместе против ужаса вокруг, но постепенно, в силу характеров, у каждой намечается свой путь. Каждой история даёт достаточно времени проявить себя через поступки, которых много, и за каждым стоит серьёзный выбор. Спастись или спасти. Убить. Умереть. Жить. 

Показательно отсутствие в любой форме оценки поступков героинь, хотя совершают они всякое, порой чудовищное, но роман отстраненно наблюдает за этим, давая каждой идти по своему пути. Но достаточно чётко понимается, почему Иришка поступила так, чём это продиктовано и чего она хочет добиться. Психологическая достоверность на высоком уровне. 

Я вскоре обнаружила, что роман мне созвучен, идеи и позиции я могу предугадать. Некоторые проговариваются прямым текстом:

У мёртвых ничего не болит, на погоду не ноет, им от мамочек их звериных под столом прятаться не надо. А живые… живых опасаются. Живые улыбаются добродушно на людях, а после завяжут рот и мучают по—всякому, а расскажи не поверят, воображение, мол, у девочки живое.



Нет. Я больше не хочу убивать. Никого и никогда. От этого не бывает счастья. Только пустота и дурная память. 

Тут спорить не с чем, но что лучше, это раскрыто через историю, а не просто констатация факта.

Но лучшей и главной я назову идею, раскрытую через сюжетную ветвь Ёлки, самой бойкой из героинь. О том, что является ценностью и какой вес может иметь поступок. 

Просматриваются некоторые параллели между праведностью мнимой (как у братьев Ильяниных, пресекающих грех большим грехом, или матери Иришки) и истинной, готовностью умереть за «други своя».

Вообще отсылок, особенно образных, хватает. 

Божена расспрашивала о бабочке на нашем гербе. Рассказал, что бабочка — символ возрождения в геральдике. Она в свою очередь поделилась легендами о том, что бабочки есть неупокоенные души, что древние греки вкладывали значения "душа" и "бабочка" в единое слово, связав его с мифом о Психее. Снова настойчиво расспрашивала о моëм дыхании во сне. Я отвлëкся от неë, углубленный в дела, а она взяла с полки томик Жуковского. 

Не очень понятно, зачем проговаривать настолько очевидную метафору, когда полно других, даже неявных. Лично мой взгляд зацепился за берёзу, растущую корнями вверх. Очень тонко и красиво.

Единой концепции мира умерших в романе нет. Это видно по разноплановым элементам, взятым из культур, сильно разнящихся друг с другом во взглядах на смерть: бабочки – греческая, дерево – иудаическая, вода живая и мёртвая – русская, медведь и белка – индейская (?). Но общий элемент один - душа. 

Если первые несколько глав действительно можно отнести к «ужасам», то потом эта составляющая истории заметно ослабевает. Героини привыкают к своему положению, а страх сменяют тайна и мистика. Очень высокая плотность событий (вся история происходит за несколько дней) и смена фокуса с одной героини играют на общую динамику. 

Роман написан хорошим, легким языком. Всё на своих местах: описания, диалоги, действия. История читается влёт. Единственное – встречаются кое-где опечатки, в т.ч. в именах. Переходы фокала тоже показались резковаты, иногда приходилось возвращаться назад, чтобы понять, в какой момент передана эстафетная палочка. 

Отлично передано гнетущее настроение, царящее на острове, и не только на нём. Живые страшнее мёртвых, а жизнь может быть страшнее смерти. Не всегда есть выбор, но у героинь он был, и остров дал им возможность получить каждой своё сокровище.

Итог: замечательный, многослойный роман, читать рекомендую всем. 

+81
165

10 комментариев, по

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

 раскрыть ветвь  1
 раскрыть ветвь  0
Инна Рудольфовна Чеп
#

интересный взгляд.

Роман в библиотеке)

 раскрыть ветвь  1
Майя Трефилова автор
#

Спасибо
Там поле непаханное для анализа

 раскрыть ветвь  0
 раскрыть ветвь  1
 раскрыть ветвь  0
Любава Горницкая
#

Огромное спасибо за рецензию! 

С комиссиями действительно ход намеренный. С одной стороны, отсылка к детским страшилкам. С другой, к логике кошмарного сна.

Берëза вверх корнями, как и мельница, это ещё аллюзия к русскому фольклору. Там она своеобразное мировое древо. Есть много однотипных заговоров со строкой: "На море-окияне, на острове Буяне растëт берëза вверх корнями... ". А остров Буян в фольклоре и рай и ад одновременно. 

Опечатки обязательно буду править! Роман сейчас " играет " в 7 на 7,напишут последний отзыв, буду корректировать огрехи. 

 раскрыть ветвь  1
Майя Трефилова автор
#

Спасибо за роман) Очень понравился, за день прочла.
Жаль, с деревом не угадала...

 раскрыть ветвь  0
 раскрыть ветвь  1
 раскрыть ветвь  0
Написать комментарий
75K 1 715
Наверх Вниз