Рецензия на роман «Кто сказал: "Война"?» / Джейн и Скарлетт Эйр

Рецензия на роман «Кто сказал: "Война"?»

Размер: 432 455 зн., 10,81 а.л.
весь текст
Бесплатно


Видишь, как Враг узнает в тебе
Горечь свою и свои печали,
Те же проклятья чумной судьбе,
Вас разделявшей всегда мечами

Мэлдис “Поединок”


Цикл «Цветы и снега Поднебесья» Влада Ларионова (или «Хроники Поднебесья», как называется цикл на другом сайте (создаётся впечатление, что автор не определился с названием)) относится к эпическому фэнтези и включает в себя романы «Кто сказал: Война?» (1-я книга), «Силой и властью»(3-я книга) и «Жизнью и кровью» (2-я книга, в процессе). Об удобстве читателя автор как будто не думал тоже.

Название

Джейн: Название цикла прошло мимо меня. Кроме очевидной (и совершенно неуместной) ассоциации с Китаем и сказать-то нечего. Вполне типичное название для эпической фэнтези-саги.

Мне очень, вот прям очень понравилось название первого романа. “Кто сказал: Война?” отлично передает настроение нависшей угрозы, общей тревожности и при этом остается место для неверия в грядущую опасность. Замечательно гармонирует с текстом, абсолютно уместно и подходяще. Красотища.

Название второго тома таких восторгов не вызвало. Следуя логике, заложенной в названии первой книги, я ждала истории о покорении и подчинении своей воле. И это все в моем понимании предполагалось в прямой связи с войной. В какой-то степени ожидания мои были верны, но картина совсем иная. “Силой и властью” - двумя рычагами давления воздействуют герои второй части, однако, это скорее про отношения и самопознание, нежели про политику.

Скарлетт: Я удручена двойным названием цикла и отсылкой к Китаю. Китай в тексте я не нашла, а колебания автора между названиями приняла не очень хорошо. Возможно, автор просто позабыл поменять старое название цикла на «Литнете», когда ушёл на другой сайт, но это, согласитесь, не оправдывает его в глазах читателя. Также на «Литнете» нет и пишущейся в данный момент второй книги «Жизнью и кровью», поэтому мы с Джейн долгое время пребывали под впечатлением, что это дилогия, и только во время прочтения неприятно удивились. Я искренне не понимаю, почему, чтобы узнать такие вещи, читатель должен проводить расследование с заходом на другой сайт. Но даже если так – хоть бы предупреждение где стояло. Идея читать начало, потом конец, а уже после середину тоже не кажется мне удачной. 

Сюжет

Джейн: В Орбине неспокойно. Тревожные слухи о варварах волнуют правителей города. Варвары тоже хотят иметь прибыли с главного источника доходов страны - великого торгового пути.

Форум - правительство - начинает задумываться о грядущей войне. Прикидывать возможные варианты.

И тут находится безумец, который открыто говорит о том, что надо пойти на уступки и избегать войны любыми способами. Но избранный Форумом правитель слишком увлечён своим молодым любовником, чтобы думать головой. 

Скарлетт: Здесь уместно добавить: в Орбине демократия, так что фактически высказаться может каждый, особенно тот, кто принадлежит к великому роду. А ещё орбинцы искренне и совершенно неоправданно убеждены в своём военном превосходстве. При этом абсолютно непонятно, что заставило их так думать? Прошлое величие? Возможно, но в прошлом имела места какая-то катастрофа магического масштаба, после которой орбинцы отказались от магии вовсе. Тогда что же ещё? Культурное превосходство? Здесь напрашивается аналогия со Средвековым Китаем, правда, автор всячески настаивает, что Орбин списан с Древнего Рима, который тоже пал, но не так резко и по другим причинам. Так что провести аналогию с реальной Поднебесной во время чтения сложно. Читатель запутывается, а никаких пояснений, кроме полунамёков автор не даёт. Автор в принципе в первой книге скуп на описание мира, что по меньшей мере странно для эпического фэнтези. 

Но вернёмся к сюжету.

Джейн: Любовник, юноша из семьи, которая получает сверхприбыли именно с торгового пути, провоцирует избранника Форума на глупости. 

Эти «глупости» будут стоить жизни наивному миротворцу и его семье. А его чудом выживший старший сын сделает победу варваров над Орбином быстрой и эффектной.

Скарлетт: А потом поселится в этом Орбине и станет работорговцем. Вы уже примерно представили, каким должен быть такой человек? Ну-ну.

Джейн: На этом кончается первая книга. Во второй нас ждут события послевоенного времени. Выживший после гибели семьи Нарайн, сын человека, боровшегося за мир, превратился в циничную сволочь. Нарайну ничего не стоит продать собственного сына в рабство, ведь ребенок стоил жизни матери, которую Нарайн то ли любил, то ли ненавидел. 

Скарлетт: Здесь будет иметь место момент, который, по моему мнению, достоин предупреждения и плашки «18+». У меня есть вопросы к развитию характера Нарайна… который превращается на жалких ста страницах из благородного рассудительного юноши в предателя и работорговца. Но я задам их автору позже, когда мы будем говорить о героях. А сейчас я просто кратко проспойлерю. Тема мести раскрыта автором в таком ключе: Нарайн, как Ромео, любил девушку из семьи врага. Влюблённые собирались сбежать и пожениться, но в назначенный час «Джульетта» не явилась – родным стало известно о её плане, и девушку не пустили. В этот же вечер арестовали семью Нарайна. Вернувшись в Орбин, Нарайн закапывает труп отца, матери, братьев, мысленно объявляет возлюбленную предательницей, проклинает её и её семью, а потом сбегает предавать Орбин, казнивший его отца. Спустя некоторое время, когда война давно началась, не иначе как магией автора Нарайну везёт: в осаждённом городе он узнаёт, что семья его «Джульетты» рядом. Враги попались! Месть Нарайн исполняет так: приводит в их дом наёмников-убийц, те насилуют и убивают братьев возлюбленной, мать, а саму девушку Нарайн уводит не то себе в рабство, не то пока просто в плен. Спустя десять лет девушка рожает ему сына и умирает. Нарайн то ли от ужаса потери любимой, то ли из собственной злости отдаёт новорождённого сына в рабство слуге (о садистских наклонностях которого Нарайн отлично знает). Сын растёт не слишком счастливым, мягко говоря, а когда у него просыпается магия, Нарайн отвозит ребёнка на невольничий рынок и продаёт другому садисту в сексуальное рабство – целенаправленно. Вам не мерзко? Мне очень. Обладай автор мастерством Джорджа Мартина, который умеет описывать подобные сцены так, что от них не тошнит, я бы оценила. Но автор, во-первых, им не обладает, во-вторых, вся вторая книга состоит из таких сцен. Это, дамы и господа, ангст. Та самая игра на ваших нервах. Одноногая собачка или то, что Джейн назвала уколом иголкой. Джейн потом хорошо добавила: «Допустим, иголкой меня ткнули раз, но если всю книгу – это уже перебор». Так вот, ангста в цикле перебор при крайнем недостатке «качелей».Все неангстовые сцены есть разве что в первой книге, и их раз-два и обчёлся. Надавить на жалость читателю, писать на нерве легко, и когда вся книга давит на тебя таким образом, понимаешь, что не очень-то автор и старался.

Это только первая книга и часть второй. Хотите узнать, что в этом море ангста было дальше?

Джейн: Сын Нарайна оказался непростым, а очень одаренным магом. Ему чудом везёт попасть в хорошие руки, а затем приходит пора учиться магии, ведь силы юноши огромны.

Скарлетт: После чего автор будет давить на жалость читателя чёрным прошлым мальчика и его вряд ли приятным будущем: другие маги считают ребёнка чудовищем. 

Джейн: Надо сказать о большом различии между книгами. Первая скорее политический эпик, вторая эпик про потенциального то ли разрушителя, то ли спасителя. Первая - стройная, логичная. Во второй авторская магия слишком сильна. Первая - лето в Орбине, азарт боя, страх магии и любовь. Вторая - страдания, непредсказуемые маги, ангст и пафос. Я так долго могу продолжать.  

Скарлетт: Я бы не сказала, что первая книга стройная. У меня было много вопросов к миру и логике. Например, и меня, и Джейн очень удивило, почему семью Нарайна отправили в камеру к тяжело больным, хотя ответственный за это когда-то любил мать Нарайна. Впрочем, это укладывается в философию книгу: любите, чтобы потом возненавидеть. Не объяснены функции выборного правителя, непонятно, как Орбин жил до описываемых событий или, проще говоря, дошёл до такого упадка. О магии все то ли знают, то ли нет. Очень много таких дыр и, наоборот, сцен, которые описаны автором, но на сюжет они не влияют. 

Джейн: Словом, насколько мне зашла первая книга, настолько я расстроена второй.

Скарлетт: Мне вообще ничего не зашло. Но вторая была ещё большим мучением. Там мир как раз описывается, но делается это по принципу: «А вот тут у нас оборотни. Они летают. А вот тут маги. Они колдуют. А вот тут боги. Вы ещё не запутались? Нет? Тогда продолжаем…» 

Джейн: Если первую книгу я читала с удовольствием и интересом, то добравшись до второй я ощутила себя тем нерадивым школьником, которого родители посадили читать дневную норму страниц. Я считала оставшиеся до конца страницы, чего за мной обычно не водится, и пыхтела в ожидании последней.

Вся первая книга держит читателя в напряжении – будет ли война? Отчаянные усилия миротворца не допустить кровопролития, алчность дворян, слабость власти. И в итоге все прахом, войне быть. На первых месяцах военных действий кончается первый роман. Во второй части война продолжится так скомкано и жалко, что совершенно непонятно, зачем ей было уделять столько внимания в первой. Особенно впечатляет завершение кампании. Озавир (мой любимый персонаж, как вы могли, автор?) положил жизнь, стараясь не позволить войне случиться, а маги пришли, погрозили пальцем, и мир быстренько был заключен. Что мешало магам побеспокоиться об этом раньше? То они ради поселка горцев шлют помощь, а здесь два государства сцепились нешуточно, а господа чародеи все выжидают.

У меня было ощущение, что я что-то пропустила. Словно между первой и второй книгами было что-то еще. Потому что события, выведенные в первой книге на, уж простите за тавтологию, на передний план, во втором томе имеют лишь косвенное значение. Будто выпал важный кусок повествования, а я без него бестолково мечусь, пытаясь разобраться.

Скарлетт: Но теперь-то мы знаем, что автор пишет вторую книгу. Наверное, об этом. Зачем только обескураживать читателя на «Литнете»?

Джейн: Хронологические поскакушки тоже созданию целостной картины мира не способствуют. Вот война, а вот после нее прошли годы. А как насчет рассказать нам ну хоть капельку про то, как мир теперь-то живет? Что там за конфедерация возникла? Как там князь, удержалась ли у власти верхушка Орбина? Для чего было так подробно говорить о них в первой книге, чтобы потом даже не закрыть читательский гештальт во второй. 

Скарлетт: Ангста нет, автору это не интересно. На самом деле очень много роялей в кустах, которыми автор сводит на «нет» все усилия в описании идеи. Тема мести – рояль подъехал, когда автор буквально подбросил семью возлюбленной Нарайну. Развитие Нарайна, изменение его характера, без которых тему мести сложно описать – всё это дано штрихами. Конечно, убедительно показать метаморфозу персонажа сложнее, чем выдавать одноногих собачек. Тема войны – и вот вам рояль с магами, бог из машины… Эта линия вообще висит в воздухе. Джейн права: воевали-воевали, а потом хрясь – Нарайн отомстил, и война резко закончилась. Ну куда это годится?

Герои

Джейн: Гайяри – старший сын одного из самых видных людей Орбина. Чемпион гладиаторских боев, любимчик публики, блестящий сын, красавчик и умница. Только начав играть в политические игры, Гайяри уже прекрасно ориентируется в этой мутной водичке. Харизматичный и неглупый, герой отлично умеет извлекать максимальную пользу из своих умений. Очень привязан к сестре-близнецу, однако, это не мешает ему распоряжаться ее судьбой совершенно беспощадно. 

Скарлетт: Так же беспощадно и глупо автор избавится от этого единственного неангстового героя во второй книге. Читаешь этот момент и думаешь: «Ну зачем?» Создать яркого персонажа – и так бездарно его выбросить. 

Джейн: Нарайн – наследник видного семейства, сын умного и предусмотрительного отца. Умный благородный юноша, в одночасье лишившись всего, по щелчку пальцев превращается в одержимого местью звереныша. Перемена в нем не просто разительна, она убивает наповал. Насколько надо было пасть, чтобы превратиться в работорговца? Чтобы продать сына от женщины, которую ты когда-то любил, в рабство с перспективой на сексуальную эксплуатацию. Персонаж не ломается, он мутирует из крепко ударенного жизнью хорошего парня в морального урода. И поступки его не получается оправдать куцым «он любил сына по-своему». 

Скарлетт: Его развитие не прописано автором никак, совсем. Создаётся впечатление, что автор просто не умеет это делать, потому что по логике и идее, развитие Нарайна быть в цикле должно. Оно есть – путём огорошивания читателя: «Гляди, он теперь предатель. Ты удивлён? Гляди, а теперь он продаёт своего сына. Как тебе?» Без комментариев. 

Джейн: Айсинар – избранник Форума, главное лицо республики. Любовник Гайяри. Управляемый, ведомый, не думающий о перспективах. Хуже истеричной бабы. Из-за того, что его милому чуть не отпилили голову на арене, назвал невинного предателем, окончательно лишив страну шансов на мир. Просто потому что испугался за любимого, вот и вся причина. Так себе политик, надо сказать. Мистер эпик фейл. 

Скарлетт: Персонаж не прописан, он функция, он лишь намёк. Его поведение логике не поддаётся. На фоне Гайяри сер и скучен. 

Джейн: Адалан - тот самый сын Нарайна. Золотое дитя невероятных талантов с напрочь травмированной психикой, комплексом брошенного щенка и вспышками гнева. Гремучая смесь, с учётом того, как щедро одарён парень магически. Героя постоянно мотает от «меня никто не любит» до «ну и черт с вами». Страх одиночества затмевает ему разум. При этом он достаточно подозрительно относится к людям, мало кому доверяя. Тех близких, что судьба ему послала, практически боготворит. Не может простить окружающих за то, что они относятся к нему как к гранате с выдернутой чекой. При этом постоянно укрепляет свой имидж самого непредсказуемого молодого дарования. 

Скарлетт: Был бы интересным героем, не выжми из него автор весь ангст, много ангста, ещё ангста! А потом от героя уже ничего не осталось. 

Джейн: Сабаар – названный брат Адалана из племени хранителей. Верный, надёжный - идеальный старший брат, которому вполне вероятно придётся убить Адалана, если тот перейдёт границу. Очень цельная личность, решительный, отдающийся без остатка цели. 

Скарлетт: Думаете, из него не выжмется ангст? А зря!

Джейн: Большое количество второстепенных персонажей, с которыми автор работает очень жёстко. Предельная функциональность героев, никакой лирики. Персонажам даже не позволяется толком поговорить друг с другом. Разговоры вечно получаются как два монолога глухих. Зачем разговаривать, если каждый все для себя уже решил? Особенно ярко это проявляется в отношении книжника и целительницы. Каждый ждёт, что другой прочтёт его мысли, не иначе.

Автор обращается с героями, как с куклами. Сказал нужную реплику, брысь в ящик. Столько внимания наследнику Вейзов, Гайяри, чтобы потом его так легко выбросить из сюжета. А уж про княжеского сына, которого автор столь старательно представил нам в прологе первой части, чтобы забыть до эпилога и полностью проигнорировать во второй книге, я вообще без возмущения говорить не могу. Зачем он был нужен? Зачем нам экспозиция мира его глазами, если она, как оказывается, не важна в продолжении?

Отношения между персонажами развиваются по пути наибольшего сопротивления. Все со всеми общаются так, чтобы причинять друг другу как можно больше боли. Страдания – вот какая модель отношений доминирует. Ангст, ангст, ангст. 

Я охотно жалею одноногую собачку. Но когда такие собачки сбиваются в стаю, мне становится страшно.

Мир

Джейн: Когда-то боги подарили людям магию. Но распорядиться грамотно даром у людей не вышло, и случился катаклизм, перекроивший мир. Ныне магию практиковать дозволено лишь членам ордена. Детей с даром забирают, обрывая все семейные связи. Удел магов – служение благополучию мира. Некоторые семьи поблагороднее умудряются не давать талантам своих детей развиваться, тем самым защищая отпрысков от перспективы принудительного переезда в обитель. Но порой рождаются дети со столь сильным даром, что отсутствие контроля за ними способно в прямом смысле перевернуть мир с ног на голову.

За магами приглядывают хранители – оборотни, крылатые воплощения долга. Хранители живут во имя любви и жизни, и готовы ради них отдать жизнь без колебаний.

Орбин – прекрасная страна первородных магов, процветает, владея важной торговой артерией. Соседи, коих немало, смотрят на богатство Орбина с завистью и пытаются тонко намекнуть на необходимость делиться. Но силы неравны, никто не сравнится с мощью орбинитов. Никто до того момента, как варварские племена, с которыми и считаться-то в цивилизованном мире было зазорно, не объединились под рукой сильного князя и не начали выразительно группироваться в непосредственной близости от границ.

Культурные и политические особенности Орбина перекликаются с Древнеримской республикой. Благородные и умнейшие составляют Форум, во главе которого стоит избранник. Словом, SPQR с поправкой на наличие магов. Но закат республики уже близок. Варвары грядут.

Кровавые игрища на арене, развращенные нравы, интриги, неуемная алчность, заигравшиеся высшие аристократы – автор создаёт очень яркую и наглядную картину.

Кроме Орбина будет ещё и замок магов, с небольшими поправками типичная база чародеев вкупе со школой магии. 

Первоначальные сведения о мире обрывочны, многое приходится додумывать. Нужно быть внимательным, чтобы не упустить факты о мироустройстве. Постепенно автор раскрывает карты, но поздно, я уже себе все успела придумать. 

Честно говоря, манера подачи своеобразная. О чем-то автор рассказывает охотно и подробно, а о чем-то обиняками. О некоторых вещах просто молчит. В первой книге внимание сконцентрировано на политическом устройстве, быте и нравах народов, а вопросы магии обсуждать не принято. И это закономерно, в прошлом катастрофа была. Во второй много внимания уделяется древним легендам, возникновению мира и прочей метафизике с космогонией. И ощущается явный дефицит политики и всего подобного. Как живёт мир после войны, остаётся только догадываться по косвенным признакам. Вот с магией было хорошо, из табуированной темы она превращается в покорный инструмент и непредсказуемую стихию. 

Скарлетт: Тот случай, когда я хотела, чтобы автор написал ещё и справочник по миру, потому что без полстопки что там происходит, не разберёшь. И ещё одно пожелание: Древний Рим культурно очень интересен, но автор детально прописал, пожалуй, только гладиаторский бой, и то достаточно стандартно. Остальное похоже на локацию в игре. Жаль. Материал-то ведь был богатый.

Язык

Джейн: Неплохой, но невооруженным глазом видно, что есть к чему стремиться. 

Встречаются шероховатости в построениях фраз, в грамматике и пунктуации. Нашла фактическую ошибку - в главе про мор целительница сначала колет ребенка в пятку для забора крови, а после процедуры перевязывает маленькой пациентке руку. 

Скарлетт: Согласна с Джейн, стиль у автора лёгкий, но звёзд с неба ещё не хватает.

Отрывок для ознакомления:

«— Все готово, как ты любишь: горячая вода, чистое полотенце, твой доспех, гребень и ленты. И охрана: никто тебя не потревожит. Собирайся спокойно — все ставят на твою победу.

— Не бойся, Иртан, не разорю, — усмехнулся Гайяри. — Златокудрый демон не проигрывает.

И, не сбавляя шага, прошел дальше по галерее, мимо личных и рабочих комнат устроителя, мимо фонтана, где бойцы умывались после тренировок, мимо темного прохода вглубь под трибуны, к архиву игр, кельям рабов арены, складам разной утвари и еще целому лабиринту помещений. В самом конце галереи его встретили двое немолодых уже бойцов-невольников из тех, что выжили, но больше не сражались — охрана школы.

Просторное помещение за их спинами, с проемом в стене, забранным решеткой, звалось «господскими покоями». Там обычно готовились к выходу на арену бойцы-орбиниты. На трибунах зрители свистели, кричали и топали, приветствуя очередных поединщиков, но сюда шум почти не доносился. И хорошо: ритуал подготовки к бою требовал тишины и сосредоточения. На одном из стоящих вдоль стены ларей Гайяри нашел кувшин с водой, медный таз. Убедившись, что вода не остыла, он разделся и начал тщательно смывать с себя дорожную пыль. «Собрался в бой — готовься к смерти» — так его учили, а чумазым умирать негоже. Боли и смерти Гайяри не боялся, попросту не верил, что такое может с ним случиться, но умывание перед поединком — тепло и плеск воды, звон меди, холодок сквозняка на влажном теле — приносило особенную, обостренную радость бытия, чувство жизни и силы. Покончив с умыванием, он насухо вытерся и взялся за доспех».

Вывод

Джейн: История из разряда с небес на землю. Первая часть парит, радуя читателя. А вторая с размаху роняет о жёсткую землю.

Первая часть очень хорошая история с политикой, интригами и лёгкой мистикой. Вторая - ангстовые похождения несчастного суперталантливого мальчишки.

Рассматривать их в контексте общей истории очень сложно, настолько разноплановые и разноуровневые романы. 

Скарлетт: У автора есть потенциал, но пока он растрачивает его только на ангст. Получаются рояли в кустах, боги из машины, провисшие сюжетные линии, нераскрытые идеи и парад одноногих собачек.


Плюсы:

Яркие герои;

Книга не оставляет равнодушным (даже если вы возненавидите её в конце, как мы);

Интересная идея;

Эпичность; 

Лёгкий язык.


Минусы:

Рояли в кустах;

Парад одноногих собачек;

Провисшие сюжетные линии;

Не показано развитие героев;

Подача мира;

Брошенные на полпути идеи и герои;

Автор не думает о читателе.


Оценка: 5 из 10. 

+8
830

11 комментариев, по

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

Анастасия Шевцова
#

Вот что бывает, когда чтение превращается в ремесло. Присоединяюсь к Ольги, пожалуй. 

 раскрыть ветвь  0
Ольга Зима
#

Почесала репу. Видимо, мы определенно читали разные книги. Это не литнетовская топная жвачка, точно.

А я автору ставила на вид, что сцены недостаточно жесткие, ихихи. Понятие анста такое понятие, как и ИМХО. Насчет таланта - тоже.

Кстати, война закончилась не резко, там годы прошли, если не десятилетия. И представляете, война часто сходит на нет сама собой, особенно если есть возможность договориться.

"Вы еще не запутались?" - нет, читатели не запутались. Причем я начинала читать именно со романа про Адалана.

Ангст? Где ангст? Мало ангсту!

Пардон, а вы точно читали весь текст, или одна читала одну главу, другая - другую, а потом пересказывали содержание? Такое ощущение складывается уже не первый раз. Простите за резкость. 

"Речь Петра о Павле говорит больше о Петре, чем о Павле".

Я толерантный читатель вообще-то, но...

Минусую.

 раскрыть ветвь  2
Джейн и Скарлетт Эйр автор
#

Мы читали эти романы ровно так же, как читали ваши. Жвачка или нет, книгам далеко до шедевра.

 раскрыть ветвь  1
Влад Ларионов
#

Скарлетт и Джейн, спасибо за проделанную работу. И прошу искренее прощение за доставленные муки )))

На будущее - ну зачем же было читать-то, если не идет? Это же не работа, за нее не платят, так зачем делать то, что не к душе? В итоге очень, очень много неточностей. 

Например, вот что написано у меня в "циклах":

Цикл произведений по одному миру, в большинстве своем связанных сквозными героями. "Кто сказал: Война?" - первая история цикла, "Силой и властью" - вторая. Третья пока в работе. А "Мизарские истории" - промежуточные рассказы с самостоятельным сюжетом, относящиеся к предисловиям и пояснениям четвертой части.

Или это замечание: Нашла фактическую ошибку - в главе про мор целительница сначала колет ребенка в пятку для забора крови, а после процедуры перевязывает маленькой пациентке руку. 

А вот это текст:

 Наконец Жадиталь указала на свой операционный стол и женщину, которая все еще была там, третьи сутки боролась за жизнь, и спросила напрямик:

— Ты до сих пор хочешь, чтобы она жила, или теперь тебе все равно?

Тут уж мальчишка-хранитель сдался, позволил не только осмотреть подопечную, но и уколоть в пяточку. Несколько капель крови для анализа и пробы он еще мог стерпеть спокойно, даже вместе с целительницей порадовался успеху: уж он-то первым почуял, как действует кровь, одолевшая лихорадку, на зараженную плоть. Но стоило заикнуться, что капли-то не хватит, — сразу же снова нахмурился. Что же делать, если лекарство ждут в каждой юрте да не по одному больному? А как это самое лекарство приготовить, сколько понадобится попыток и сколько крови малышки — поди знай. Раньше Жадиталь не понимала, почему некоторых от одного упоминания о даахи в дрожь бросает, теперь-то уж на себе прочувствовала: Синшер смотрел так, словно готов был на месте разорвать, и до сих пор не сделал этого только из брезгливости. Так что лучше уж ей глаз на малышку не поднимать, а внимательно следить за своей склянкой и очередной каплей, чтобы ненароком не взять лишнюю.

Половина склянки так и не натекла, но Жадиталь решила: хватит ребенка мучить. Убрала иглу, туго забинтовала худенькую ручонку, а потом поклонилась, низко, с искренней благодарностью, и маленькой степнячке и ее хранителю:

— Спасибо вам обоим, за жизнь. Ни капли зря не пролью, обещаю.

Где тут ошибка?

Или момент с Рауфом. Вы пишете: Нарайн отвозит ребёнка на невольничий рынок и продаёт другому садисту в сексуальное рабство – целенаправленно.

Где в тексте написано, что Рауф - садист? Напротив, там трижды напрямую словами написано, что он - добрый человек (тоже могу дать цитаты). Плюс один раз показано действием. Чем, по-вашему, занят Рауф в тот момент, когда Сабаар встречает его в "Златороге"? Вот тут:

За накрытым столом сидели трое мужчин. Один, лет сорока с лишним, судя по виду — южанин из-за гор, двое других — значительно моложе первого, но старше Сабаара, светлокожие и русоволосые, напоминали скорее островитян с дальнего севера, чем орбинитов или умгар. Один из них носил легкий панцирь и невольничью серьгу в ноздре. Второй, в дорожном плаще, говорил старшему:

— …с Диром до Берготского побережья, а там на корабль сяду. К концу лета буду дома.

Голос чуть хриплый, но мелодичный и совсем незнакомый. Нет, этого парня Сабаар не знал — мог поклясться, что никогда с ним не встречался, да и остальные тоже не припоминались. Но что же тогда тянет именно к этому столу, к этим людям?

Между тем, южанин ответил:

— Эх, Оген! Да я бы сам тебя до Туманных Берегов проводил. А Дир этот — прохвост редкий.

— Знаю, — усмехнулся светловолосый. — Но я с ним толмачом еду, а не невольником. Тебе, Рауф, нечего делать на Туманных…

Но все равно спасибо )) Интересный взгляд. Глядишь, любители ангста читать придут, так не разочаровать бы.

 раскрыть ветвь  2
Джейн и Скарлетт Эйр автор
#

Насчёт цикла: 

Где написано, что эта книга третья? Я вижу #2. Но может, я настолько невнимательна, что это 3 или глаза меня подводят?

Насчёт раны ребёнка. Уколота пятка. Я три раза перечитала отрывок. О, великий внимательный автор, откройте глаза вашему невнимательному читателю, я как и Джейн не вижу уколотой руки, а вижу лишь пятку. Зачем бинтуют руку?

Про садиста - он собирался насиловать ребёнка или нет? Потому что своим извращённым умишком поняли это именно так.

Недовольный читатель всегда невнимателен - удобное оправдание для автора. 

Скарлетт

 раскрыть ветвь  1
Елена Ершова
#

Хмм.. странно читать недовольство ангстом от рецензентов, которые были в восторге от ангстующего анимешного эсэсовца

 раскрыть ветвь  2
Джейн и Скарлетт Эйр автор
#

Ангстующий эсесовец был написан талантливо. Но это, конечно, наше имхо. И всё что выше тоже. Скарлетт

 раскрыть ветвь  1
Ворон Ольга
#

Спасибо за рецензию. Заставила задуматься. 

 раскрыть ветвь  0
Написать комментарий
575 32 16
Наверх Вниз