Рецензия на роман «По следам Легенды (старая версия)»
рец 115 в соответствии с программой https://author.today/post/19101
Введение
Каждый текст состоит из слов, которые в процессе создания книги проходят несколько уровней упорядочивания.
1. Собственно лексикон или какими словами будет описываться происходящее? Как будут говорить персонажи?
2. Построение предложений: длинные, короткие, сложноподвывернутые или безличные? Быстрые, как пулемётные очереди или летящие кучной картечью? Или вяло-текущие по склону Фудзи? Строение предложений зависит от СЦЕНЫ, которую они будут описывать. От настроения, состояния, положения и действий/не действий персонажа. Предложения складываются в смысловые АБЗАЦЫ. желательно построенные с учетом Темы и Ремы, то ечть последующее логически вытекает из предыдущего. Постулат — доказательство — вывод — переход к следующему постулату.
Многие тексты сдыхают еще на первом уровне — безалаберном выборе лексикона. Еще больше скисают на втором — неумение построить логически понятную сцену/абзац.
3. Далее приходим к чередованию разностилевых кусочков текста, дающее смысловую ритмику главе, дабы она не была монотонным бубубубу или так же монотонным БАЦ! БУМ! ХРЯСЬ! И при этом, эти кусики должны работать ВМЕСТЕ на авторскую цель, сюжет и идею.
4. Общий уровень темпоритма книги складывается из гармоничного сочетания глав. Это уже праздник читателя, чистый восторг и уряряря.
А как же сюжет? А никак. Сюжет — это такой же инструмент для писателя, такое же средство для показа авторской идеи, как вышеперечисленная структура текста, вместе со стилем изложения, героями, описалками и ВСЁ это должно быть сбалансировано касаемо авторской идеи.
Жанр же, так манящий и страшащий некоторых верхоглядов от литературы — есть торговый ярлык на готовое произведение и заботить писателя не должен вообще. Писателя должно заботить только одно — рассказать свою историю так, дабы она была интересна не только ему.
Собственно про книжку
Сразу с порога я умудрилась не понять эпиграф:
«Чтобы будущее наступило, в него следовало бы верить. Но чтобы его не случилось, о нём вовсе не обязательно знать..»
Дык мы и так будущее НЕ ЗНАЕМ, но оно всё равно случается, нет? Хотя в соответствии с некоторыми идеями, будущего вообще нет, а есть только настоящее, Но с другой стороны будущее как бы постоянно случается этим самым переходом в настоящее, знаем мы о нём или нет... То есть, я не поняла, что хотел сказат автор этим эпиграфом.
Из этой же области кривоватая логика:
Я помнил сказки, которые мне в детстве рассказывала в нашей деревне мать, помнил множество других вещей. Всё вокруг меня в тот момент было на удивление настоящим. Единственное, что ставило под сомнение реальность этих воспоминаний из сна - они пропали из памяти сразу же после того, как я проснулся. Как отрезало.
То есть помнил или НЕ помнил? Как это герой в одном и том же смысловом моменте рассказывает подробности, которые, по его же словам, он НЕ ПОМНИТ?
Ещё примеры:
Рука моя болела и ныла, глухие удары «Тум! Тум! Тум!» не прерываясь колотили в щит 1.
с противоположной стороны,а некоторые стрелы врывались в небольшие щели между поднятыми щитами, царапая доспехи 1.при попадании.Держаться! Стоять ровно! Только бы не..— «Сомкнуть ряды! Щиты плотнее!» — раздалась команда капитана.
Мы сжимались и напрягали мышцы, удерживая щиты поднятыми и старались расположить их внахлёст,2.
чтобы избежать попаданий стрел.
Неточное словоупотребление. Стрелы попадали в защитников, в щиты и в дырки между щитами, поэтому конкретно здесь,видимо, имеетвся в виду видимо не «попадание», а нечто вроде «пролёта между щитами».
Помнится, я несколько раз видел сон, где сражался с драконом, но ведь ты знаешь, что этот вид вымер множество сотен лет назад..".
Зачем вместо «они» сказано «этот вид»? Получается что только этот вид ДРАКОНОВ вымер, а другой вид (драконов? Химер? чудовищ?) - НЕ вымер, а здравствует по сю пору?
Двойточка-кавычка-точка - это что?
Это. Был. Сон. До сих пор в это не верится. Всего лишь сон.
Не верится в привидевшуюся историю, то есть неправдопобное видение или не верится, что это приснилось и кажется, что было наяву и на самом деле? Потому что «это» можно понять по-всякому.
Лишняя информация:
Изрытой сапогами почвы местами не было видно из-за тел погибших и пролитой крови,
зачем говорить про то, что не видно? Почему не сказать, что всё было залито кровыш-ш-шей и завалено трупамэ? Перебор с неопределёнными определениями: что-то. как-то. какое-то и пр, опять-таки не даёт чёткости картинке.
Ну и всякое по мелочи, как точка ставится за кавычкой, а не перед ней:
«Магия колдуна перестанет действовать во время обряда. » - говорили маги — «Шаманы степняков блокируют магию его мерзких рун и мы разобьём эти стены шаровыми молниями.»
Классический мужской эпик, сосредоточенный на разливистом описании действий, но вязнущий в пространных подробностях и философии. Несмотря на несколько тяжеловесно-избыточно-подробный стиль изложения, читается в целом неплохо.
Если не отключить думалку и не сопоставлять идущую на сплошных противопоставлениях информацию. Инач получается хрень (как бэ цитатко):
... Я сидел на крыше, наблюдая мельтешение людей внизу. Конечно, наш городок не самый большой, но и не такая дыра, как какая-нибудь деревня, где и среди дня никого не встретишь... Это прекрасно - тихо сидеть на крыше, только книги не хватает, но читать в темноте не получится. О, там кто-то идет. Хотя он далеко, но его темный силуэт хорошо виден на фоне отсвечивающей светлой каменной мостовой. Может это убийца? Хотя всех убийц давно убили - любой аарф с легкостью справится с человеком, но, конечно если это не специально обученный человек...
То есть: то светло, то темно; то с лёгкостью справится, то, оказывается, ни фига. То убийц всех убили, но почему тогда первое, что наблюдающему приходит в башку, что пешеход может быть убийцей? Это, блин, как большие уши средней длины с чертами рептилии (взято из примечаний).
Тексту не хватает продуманного плана изложения: здесь пишем быстро тык-пык-хрясь, а вот тутачки - вальяжно и многобуквенно. Здоровущие моноблоки перессказом скучноваты и усыпляющи - автор тщательно расписывает все подробности, условия, и варианты. Но там, где герои говорят - текст более живой и читабельный.
То есть мой вывод: или позвать злого редактора, который будет бить за каждое лишнее бла-бла или научиться самому держать линию повествования и не вилять, как вражеский шпион на допросе. Потому что меня в этом эпике убило отсутствие логики и стержня изложения.
Хотя читателям Плотникова зайдет на ура.
Хотя у Плотникова больше логики.
Хотя читатели тоже все разные.
***
Мои отзывы: