Рецензия на повесть «Что такое правда?»

Все, что я думаю об окружающем, умещается в формуле одного из буддистов Тибета: «Мир существует, но он нереален». (Мишель Чоран)

Понимает ли сам Кристиан Бэд какую тему он сейчас поднял? Понимает ли он иллюзорность подобных рассуждений об иллюзорных вещах? Коль скоро мы находимся в тюрьме собственного восприятия, то объективного отношения к этой данности быть не может. А, если, оно может быть только субъективным, то значит и ошибочным. Как бы мы не расспрашивали людей, животных, растения и камни об их восприятии действительности, у нас никогда не получится свести все это вместе и получить, наконец, абсолютное понимание того, что нас окружает и чем мы являемся, как в мире, так и в собственном сознании. 

Плохо, когда нет собеседника, как пишет Жанна Марова. Но еще хуже, когда он был (и не один), а теперь их нет. Потому что нельзя тосковать по тому, чего никогда не было, можно только сожалеть. А вот когда исчезает то, что было, возникает непереносимая экзистенциальная боль, никогда не слабеющая и не исчезающая. Хотя, конечно, я вру, как врут и все. Боль эта исчезнет непременно, стоит только потерять память или умереть.

Граница осознания проходит между двумя понятиями – было и не было. То, что было всегда входит в твою действительность. То, чего не было, как бы ты ярко себе все это не представлял, его, все равно для тебя нет. Потому что, рассказы других, это одно, а собственное ощущение – это совсем другое.

Французский философ-материалист Этьен Бонно де Кондильяк очень любил толковать Джона Локка. И, по-видимому, обожал его опровергать. Локк к тому времени уже лет сто как умер, поэтому можно было спорить с ним, не встречая возражений. Признавал Кондильяк только один опыт познания мира – ощущение, но категорически не признавал второго ручейка познания, а именно, бога (в этом месте, прошу вспомнить, что он к тому же, был еще и аббатом). В этом я согласен. Если тебя с рождения будут воспитывать животные, то с богом или без него, ты никогда не заговоришь по-человечески. Больше, ты даже не узнаешь о существовании этого самого бога.

Итак, однажды, Кондильяк так разгорячился в споре с Локком, что в отместку ему написал «Трактат об ощущениях». Он создал статую и начал щедро наделять ее чувствами, но не всеми сразу, а по очереди. Сначала он дал ей обоняние, и провозгласил, что по мере ощущения запаха, у статуи формируется и определенный опыт. Ну и так же описал все остальное. Не будем углублять, вы все это можете прочитать сами, если найдете в сети. Я, например, мало чего нашел по этому вопросу, а память у меня тоже не резиновая.

Философию эту назвали красивыми словами – материалистический сенсуализм, потому что ««суждение, размышление, желание, страсть и т. п. представляют собой не что иное, как само ощущение в различных его превращениях». У нас нет оснований этому не верить потому, что Кондильяк еще немного подумал и изобрел такую удобную вещь, как метод. Метод научного познания. И таким образом упорядочил разлохмаченную древнюю философию, в которой разные люди говорили разные вещи, а потом оказывалось, что они говорят одно и то же, но используют при этом разные термины. Теперь, хотя бы можно сформулировать мысль так, чтобы она была понятна всем. Об этом он и поведал в очередном споре уже со Спинозой, Лейбницем и Декартом: «Оперируя какой-нибудь предвзятой идеей, часто даже не продумав ее, тот, кто желает прослыть метафизиком, начинает собирать все слова, которые, по его мнению, имеют хоть какое-то отношение к идее. Он обзаводится следующими словами: бытие, субстанция, природа, атрибут, модус ...вечность, в результате можно только накапливать бесконечные ошибки, а сознание должно довольствоваться неясными понятиями или бессмысленным набором слов». (Трактат о системах).

Благодаря всему этому, мы теперь можем систематизировать иллюзорные мысли об иллюзорности жизни. Ну, а дальше все субъективно. 

В психологию и физиологию я вдаваться не стану. Иначе придется написать еще пару трактатов, но зачем нужно пережевывать одно и то же. Инстинкты одинаковы и у людей, и у животных. Но у людей почему-то появилась способность к анализу, пустопорожним размышлениям и умствованиям, вследствие чего развились две особенности – стремление все загнать в рамки (что называется моралью) и способность к творчеству (умение производить не только вещи, но и объяснения). Вот тогда и возник когнитивный диссонанс между инстинктами и интеллектуальной надстройкой, и родились бог и дьявол. Если не приспособиться жить со всем этим вкупе, то можно сойти с ума, стать маньяком или еще, что похуже. Например, философом.

И мои стихи в подарок:

Пусть я буду угрюмым и зачеловечным,

Рассуждая о жизни с философом встречным,

Соглашаясь с Платоном и с Лейбницем споря,

Или лучше с Декартом, он тоже Маори.

То есть просто Рене, не Маори конечно

Ну, бывает, простите, я путаюсь вечно.

Я скажу ему: «сogito», как же иначе?

И поэтому «ergo sum» - ergo sum значит..

Значит, жив я пока и довольно упитан

Не замучен еще обывательским бытом,

Не до смерти еще, но какого-то хрена

Я завидую жизни того Диогена

Да, того из Синопа… Но как ни печально,

Не умею себя изменить радикально.