Рецензия на роман «Чума и кошелёк»

Ударили морозы, и я решила почитать что-нибудь новенькое, необычное — такое, чтобы вязаный носок от хохота соскальзывал с пятки, а через страницу — леденел от ужаса. И я нашла. Нашла мир, где от смеха можно подавиться коньяком, а через абзац — этим же коньяком захотеть промыть глаза и мозги. Но смех здесь — не приправа, а оружие выживания. Острое, как скальпель Оли, и похабное, как песенка Дигриза.

Юмор как броня и как правда

Да, это мрачное фэнтези. Да, здесь людей разбирают на запчасти, а миром правят вырожденцы. Но сводить всё к мраку — значит не заметить главного: это дико смешно. Цинично, чёрно, по-русски отчаянно смешно. Юмор здесь — не курьёз, а способ не сойти с ума. Когда Олю, обдолбанную «сывороткой правды», насилуют, а она думает: «Какая же хорошая женщина эта Кроу! Придумала такую замечательную шутку!» — это не смешно. Это леденяще. Но именно этот абсурдный контраст и рождает тот самый, горький и необходимый смех, без которого нельзя выжить. Это юмор висельника, который шутит про качество верёвки.

Дигриз — гений похабного фольклора

Если в этом мире и есть сатирик, достойный пера Ильфа и Петрова, то это карлик-плут Дигриз. (Привет Г.Гаррису?) Его песня про моряков — шедевр народного (очень, очень народного) творчества. «Ах, вы, морские волки, псы помойной лужи! Ваш удел — дырявое корыто!» — это же гимн всем обиженным и оскорблённым, упакованный в уморительную, непристойную форму. Он не просто шутит — он мстит стихом. А его бытовой цинизм! Истории про то, как он обменял фальшивые векселя, а потом его высекли за то, что он наблевал на ботинки судье, продавал ящеров с деревянными зубами — это же готовый сценарий для чёрной Голливудской комедии. Его совет невесте по "восстанновлению девственности" : «Наливай побольше старикашке на свадебном пиру... а когда он заснёт, плесни немного вина на простыни» — это не просто прагматизм. Это философия маленького человека, который выживает за счёт острого ума и полного отсутствия иллюзий.

Александр: менто-сарказм как стиль жизни

Герой-попаданец Александр смотрит на средневековый мир через призму постсоветского мента. Его внутренний монолог — сплошной саркастический стендап. Который начинает свой путь в теле деревенского дурачка-овцеёба. Своего карлика-слугу представляет коллегам как «личный смартфон»: «Главное его достоинство — то, что он занимает мало места».  Чистейшей воды абсурдный техно-феодализм. Даже получая выговор от начальства, он умудряется мыслить категориями нашего мира, что создаёт потрясающий комический диссонанс. Его юмор — броня от безумия нового мира и тоска по старому, где было хоть понятно, кто сволочь, а кто нет. Персонаж который вызывает одновременно восхищение и омерзение. 

Бытовой абсурд и «блядский политес»

Автор мастерски высмеивает условности и лицемерие любого общества. Описание местных «любовных традиций» — бриллиант: «Светской львице в порядке вещей иметь нескольких кавалеров, но надо это скрывать, вернее, делать вид, что скрываешь. То есть идти на свидание днём с молодым человеком без сопровождения неприлично, а идти вечером трахаться с ним, укрывшись плащом с капюшоном, — норм. Чёрт ногу сломит.» Это же универсально! Так мог бы написать Салтыков-Щедрин, попади он в фэнтези-мир.

Итог: почему это работает?

Потому что юмор здесь — не украшение, а орган восприятия. Он позволяет авторам и героям говорить самую горькую правду. Когда Дигриз поёт похабные куплеты, а Оля шутит про вай-фай в аду высоких технологий, а Александр сравнивает местные порядки с московской ментовкой — они не просто смешат. Они очеловечивают ужас. Они напоминают: даже в самом беспросветном мире остаётся ирония — последнее прибежище здравого смысла.

Так что, если вы готовы смеяться сквозь стиснутые зубы, хохотать над чёрной, как смоль, сатирой и ценить юмор, который не щадит никого — особенно себя, — то это ваша книга. Она согреет не хуже коньяка из погребка особняка Рфаунфлюкса. Но будьте готовы: после такого смеха обычные комедии покажутся пресными.