Рецензия на роман «Дети Белого замка»
Как известно по классике (или из анекдотов), боллитра – это литература страданий. Страдают либо герои, либо читатели, либо автор. И в данном смысле роман вполне этому изречению соответствует. Герои страдают в каждой главе, причем все без исключения, даже те, кому уготована роль злодеев и безумцев. Герои страдают и сами по себе и в связи с тем, что их мир умирает. Умирает же он от того, что некое божество, отвечающее за жизнь, называемое людьми Юдолью, спит беспробудным сном и не спешит просыпаться. Поддерживает же порядок божество иной природы – Смерть. Справляется со своими обязанностями она неплохо, но тянуть лямку в одиночестве то ли ей надоело, то ли силенок уже не хватает. Оттого в мир живых периодически сваливаются обезумевшие души, единственной целью которых становится пожирать сердца живых, и даже просто упавшие души, особенной кровожадностью не обладающие, но из обеспокоенности убиваемые и казнимые (мало ли что).
В основе сюжета лежит история членов конкретной семьи, не просто влиятельной, а обладающей Силой, когда-то презентованной главе семьи самой Юдолью. Божественные подарки – вещь обоюдоострая. Сила божества в смертном теле не всегда несет благо, намного чаще разрушает своего носителя, что и происходит с представителями семейства Аонархов. Так называемые Хозяева (Силы Юдоли) периодически заваливали окрестности трупами, а последний насоздавал тварей – призрачных гончих – которых временами натравливал не только на посторонних, но и на собственных отпрысков.
Ясно, что ни о каком психическом здоровье подрастающего поколения в таком случае речи почти не идет. Психика в условиях непрекращающегося страха выдает кульбиты и у взрослых уже сформированных людей. Все дети Аонарха безумны в той или иной степени. Варясь в одном котле под прессингом страха с одной стороны навлечь гнев отца и ощутить на себе остроту клыков гончих, а с другой стать тем самым наследником/той самой наследницей Силы и превратиться в такое же чудище, как отец, дети Хозяина сами представляют собой тот еще серпентарий. Тем не менее, вырвавшись благодаря счастливой случайности из-под крыла папаши, они стремятся собраться вместе и выжить любыми способами. Что обуславливает разветвленный сюжет: каждый Аонарх будет вести свою линию. Линии в конце переплетутся и между собой и с судьбой мира.
Я специально не хочу расписывать характеры героев: автор делает это достаточно понятно. Да и отведенные им роли – более чем архетипичны. При желании в книге можно найти массу аллюзий на мифы и сказки. Перевернутый миф про Исиду и Асириса, к примеру. На мой взгляд, намного интереснее поговорить о тех самых божественных силах. И Смерть и Юдоль представляются мне игроками у доски, только не шахматной, поскольку не являются врагами, а скорее игры-стратегии. И Юдоль, и Смерть поддерживают порядок и развивают мир сообразно своим планам. Более того, именно Смерть в результате проворачивает интригу, чтобы пробудить Юдоль от спячки. А еще божественные сущности способны создавать себе «детей» - бывших людей, по сути ими уже не являющихся - наделять частью своей силы и при всей возможности приказать, оставлять им видимость свободы воли.
Ясно, что и у Юдоли, и у Смерти есть свои церкви и последователи. И те при том, что не должны, враждуют. А еще из-за спячки Юдоли, обычные люди напридумывали себе новых божеств.
Авторский язык книги довольно приятный, тягучий и ровный, изобилует описаниями, но не излишними красивостями. Правда, не обошлось и без ложки дегтя, которая, полагаю, касается лично меня, но не большинства читателей. За автором замечена склонность врываться в историю со своими пояснениями и справками вроде «она уже давно научилась замечать» или «он почувствовал это, потому что в детстве…». Подобные вставки не только прерывают историю, но выглядят костылями: то ли автор сомневается в своем умении показать необходимое через героев, то ли полагает читателей настолько недалекими, что им нужно разжевывать.
Что лично мне показалось неприятным. Во-первых, это довольно явно читающийся инцест между близнецами. Без него вполне вышло бы обойтись. Имхо, близнецы вполне способны относиться друг к другу по-особенному, считать частью целого и ревновать без всяких «поцелуев в губы» и прочего в духе. Но это чисто моя позиция, если что. Во-вторых, преувеличение с драмой со стороны автора. Она касается не столько Аонархов – собственно оно и понятно, что их чувства гиперболизированы – сколько описания творящейся в мире жути: гор трупов, кучи жертв, рек крови и прочих людских увечий. Под финал по скромным прикидкам стало выходить, что к Смерти отправился чуть ли не миллион человек, что для означенной фэнтезийной локации как-то… слишком. Упоминания крови-кишков и трупов настолько многочисленны, что очень скоро начинают восприниматься театральными декорациями, с героями, которые постоянно на грани то в одной сцене, то в другой – примерно также.
Тем не менее книгу оценят любители эмоциональной прозы прежде всего, любители повествования «на разрыв» и всякого рода «стекла», ну и любители непростых человеческих отношений со всякими девиациями.