Рецензия на повесть «Эссе: В чём проявляется любовь к жизни»

Чтение эссе Натальи Люнгрин оставляет ощущение, похожее на состояние после долгой, обстоятельной и возвышенной лекции. С одной стороны, текст подкупает своей искренностью и какой-то старомодной, почти наивной верой в человеческий потенциал. С другой — не покидает чувство, что тебе описывают не живого человека из плоти и крови, а мраморный памятник, к которому нужно стремиться, но до которого вряд ли дойдешь.

Писательница берет на себя смелость препарировать такое гигантское понятие, как «любовь к жизни», и делает это с размахом, не стесняясь высоких слов про «безбрежные океаны» и «тайны бытия». Это даже вызывает уважение, потому что цинизма нам сейчас и так хватает, но местами этот пафос начинает давить на читателя, требуя от него немедленного соответствия идеалу.

Сама структура текста напоминает слоеный пирог из всех возможных добродетелей. Любопытство, осознанность, творчество, альтруизм, здоровье — всё это автор считает неотъемлемыми компонентами счастья. Мысль о том, что любовь к жизни — это не просто эмоция, а труд и дисциплина, мне показалась самой здравой и ценной во всей работе. Обычно об этом говорят как о внезапном даре, а здесь нам справедливо замечают: чтобы любить жизнь, нужно элементарно иметь на это силы, и физические, и моральные. 

Правда, переход от духовных высот и классической литературы к «сбалансированному питанию» выглядит немного забавно, словно в философский трактат вклеили страницу из брошюры о ЗОЖ. Но, возможно, в этом и есть правда жизни: сложно наслаждаться ноктюрнами Шопена, когда у тебя болит спина или банально нет энергии.

Отдельно хочется сказать про примеры, которыми автор щедро пересыпает свои тезисы. Тут получилась настоящая сборная солянка: Дарвин соседствует с Эйнштейном, а литературный персонаж Павел Корчагин — с реальным Хемингуэем. Этот список «великих» местами выглядит как обязательная программа примерного отличника. 

Кажется, что фамилии вставлены, чтобы придать веса аргументам, хотя сами мысли вполне самодостаточны и без упоминания Гагарина или Бетховена. Иногда это сбивает ритм: ты только настроился на интимное размышление о внутреннем мире, как тебя бьют по голове очередным авторитетом из учебника истории. Хотелось бы больше личных, пусть маленьких и незаметных примеров, какой-то живой детали, а не только титанов мысли и подвига.

В целом, это эссе — хороший манифест идеалиста. Оно рисует портрет «сверхчеловека», который успевает всё: и волонтерить, и картины писать, и пресс качать, и Достоевского перечитывать, при этом постоянно прощая врагов и улыбаясь солнцу. Существует ли такой персонаж в реальности? Сомневаюсь. 

Но как ориентир, как напоминание о том, что жизнь не ограничивается маршрутом «дом-работа-сон», текст определенно работает. Он не открывает Америку и не предлагает революционных идей, но заставляет невольно выпрямить спину и подумать: а когда я в последний раз проявлял то самое «любопытство» не к ленте новостей, а к реальному миру?